Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

Начальник штаба еще раз прочитал перевод и сердито спросил Костю:

– По сведениям Генштаба, против нас стоит Восьмая дивизия, а она не указана.

– Проверьте оригинал, номера воинских частей указаны цифрами, а дивизия на всех языках дивизия.

– Ведите сюда вашего генерала, – угрюмо приказал командарм.

Пленник начал капризничать, требовать денщика, затем долго кряхтел, пытаясь натянуть сапоги с узкими голенищами. В конечном итоге пограничники дали ему валенки и вывели на всеобщее обозрение. Увидев командарма с захваченными документами, небрежно заметил:

– Завтра тебе конец, к полудню мои парни захватят артиллерию, а вечером вернут укрепрайоны Суммакюля.

– Где Восьмая дивизия? – проигнорировав реплику, спросил генерал.

– Ждет ваши танки на левом берегу Вуоксы.

– Конкретнее можешь сказать?

– Поселок Вуосалми, других мостов через реку нет, – по-прежнему небрежно ответил пленный.

– В вашем Генштабе сидят дураки! Мой правый фланг наступает на Антреа^[59].

Финский генерал охнул, судорожно вытер ладонями внезапно вспотевшее лицо:

– Там штаб Маннергейма!

– Не волнуйтесь, сбежит ваш фельдмаршал, корпусу еще сутки пути, – усмехнулся командарм.

– Куда делась Тринадцатая армия? – поинтересовался пленный. – Она прорвала наши укрепления и исчезла.

– Скоро появится, войска обходят Ладогу с севера.

– Вы… вы окружаете нашу стотысячную группировку, что стоит на подступах к Петрозаводску?

– Правильно догадались, дороги уже перерезаны и судьба ваших солдат предрешена.

– Война проиграна, – обреченно заявил финский генерал.

Война за Карельский перешеек? Ха! Красноармейцы – в сотне километров от Ботнического залива! Советские газеты много писали о боях на севере, где группу армий «Лапландия» шуганули от Кандалакши. Ораву финнов загнали в тундру силами одного стрелкового полка и накрепко блокировали единственный транспортный узел. Если Тринадцатая армия возьмет Сортавалу^[60], в чем оба генерала не сомневались, то группе армий «Карелия» – тоже хана. Отступление через реликтовый лес приведет в гигантское болото с Сайменскими озерами.

* * *

Под утро из Ленинграда приехал начальник контрразведки НКВД и забрал пленного вместе с капитаном. Костю похвалили за находчивость и приказали добавить в группу бойцов пограничника. Хорош подарочек! Как одному уследить за двенадцатью танками управления? Последний рубеж обороны, или линия VV^[61], представляет собой полосу пятикилометровой ширины. За фортами в шахматном порядке стоят ДОТы, и так – до городских окраин. Сам город заполонил шюцкор, каждый дом превращен в многоярусное укрепление, а площади и парки заняты артиллерией.

При этом противотанковые заграждения отсутствуют как таковые. Досужие туристы двадцать первого века позируют на фоне непроходимых рядов бетонных или гранитных надолбов. В реальности – это Карельский вал сорок третьего года, оставленный финнами без единого выстрела. Встречаются фотографии врубленных в скалы укреплений или орудийных фундаментов. Это остатки противодесантной обороны дореволюционных времен, разоруженных во времена Хрущева.

Разгром Вермахта под Сталинградом и катастрофа под Курском заставили финнов озаботиться собственной участью. В надежде задержать советских солдат они создали «неприступную» линию обороны шириной от Сестрорецка до Котки. Увы и ах! Удар Красной Армии между Ладогой и Онегой закончился взятием Лаппеенранты. Советские танки остановились перед беззащитной столицей, и финны снова подняли белый флаг.

Для выполнения боевого задания необходимо согласовать действия с командирами танков управления, и Костя поспешил из кабинета. Он надеялся договориться с шоферами, но столкнулся с командармом.

– Куда спешишь? – поинтересовался тот.

– О результатах разведки надо доложить командиру корпуса телетанков.

– Утром доложишь на совещании командиров частей, – рассмеялся генерал, – а пока отдохнешь у меня.

Штаб армии располагался в собранных на скорую руку щитовых домиках, где Косте предложили раскладную койку с панцирной сеткой. Слишком мягко, оттого неудобно, но усталость взяла свое, и он моментально уснул.

– Товарищ младший лейтенант! Товарищ младший лейтенант! Вставайте!

Настойчивое требование вырвало из сна, и Костя увидел накрывающего стол бойца с повязкой дневального.

– Дай немного поспать.

– Вставайте! Через двадцать минут вам надо быть у командарма.

Разве можно отдохнуть за неполные два часа? Сонный и расквашенный, он буквально переполз из койки на табурет и принялся за завтрак. Сделав пару глотков крепчайшего чая, вяло полюбопытствовал:

– Ты ленинградский или из пригорода?

– Наш взвод из Торжка, – ответил боец.

– Недавно прибыли?

– Седьмая армия сформирована в сентябре из региональных частей Калининской и Ярославской областей.

– Вот как? – удивился Костя. – Я был уверен, что здесь служат ленинградцы.

Боец немного помолчал и неожиданно заявил:

– Ленинградцев увезли защищать эстонцев, в городе остались лишь потомки дворян с прочей интеллигенцией.

Презрительный тон ответа заставил поперхнуться. Рассказы о пренебрежении рабочих и крестьян к «прослойке советского общества» Костя всегда считал вымыслом. Откашлявшись, заинтересованно спросил:

– Давно прибыли на Карельский перешеек?

– Сразу после финского артобстрела. Едва успели расконсервировать укрепрайон.

Разговор продолжился по пути в штаб. Боец рассказал, что первоначально Седьмую армию формировали для противодействия германским войскам. Политработники так и говорили: мол, Вермахт напал на Польшу и опьяненный успехами может продолжить наступление на СССР. В октябре Германия отвела войска от советской границы, и бойцов начали распускать по домам. Увы, через неделю в газетах напечатали ультиматум финского правительства, и армию начали готовить к переброске в Карелию.

* * *

Штаб в стандартном щитовом домике встретил грохотом телетайпов и пишущих машинок. Дежурный провел Костю в приемную, где адъютант без лишних вопросов открыл дверь в кабинет командарма и легонько подтолкнул в спину.

– Вот, полюбуйтесь, – без предисловий заговорил генерал, – к врагу ходит контрразведка НКВД! Где наши, спрашивается?

Судя по повисшей тишине, вопрос был риторическим, но один из полковников все же ответил: