Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

– Давай дальше пройдем, – предложил Костя. – Не могут финны просто так оставить укрепления.

– У нас какой приказ? – строго спросил капитан. – Если прикажут разведать, сходим, а сейчас топаем назад.

Они вернулись в ров, немного поскучали и поговорили за жизнь. Капитан рассказал о службе на заставе, Костя вспомнил беззаботную егерскую жизнь, но говорил сдержанно, опасаясь сболтнуть лишнее. Запыхавшиеся танкисты примчались после полуночи во главе с командиром корпуса и полным комплектом комбатов. Не обращая внимания на разведчиков, они что-то вымеряли шагами и тыкали саперными лопатками в песчаные откосы. Завершив непонятные исследования, генерал ткнул пальцем в Костю:

– Окрестности осмотрел или здесь отсиживался?

– До отсечной позиции никого нет, землянки заброшены, некоторые разрушены. Ближайшие ДОТы – без охранения.

Генерал издал звук, который в равной степени можно было принять за удивление и одобрение. Затем тщательно растоптал комок песка и спросил:

– Сможешь пройти вдоль железной дороги до следующего рубежа?

– За ночь не успеть. Следующая полоса обороны в десяти километрах, далее в пяти километрах еще одна.

– В пяти километрах? Это окраина Выборга!

– Так точно! Главным образом ДЗОТы и окопы полного профиля.

– Проверь на пять километров, результат доложишь утром по телефону, – приказал командир корпуса и отправился восвояси.

Утренний доклад по телефону подразумевал линию связи с телефонистом, поэтому бойцов оставили, а сами отправились в поиск. На пересечении железной дороги с укрепрайоном увидели оборудованные артиллерийские позиции. Выложенные булыжником дорожки привели к капонирам без пушек, как и землянки артдивизиона без солдат.

– Странно, все это похоже на ловушку, – с напряжением в голосе сказал капитан.

– Слишком масштабная охота для двух командиров, – не согласился Костя.

С выходом на железную дорогу вопросов стало больше. Насыпь и шпалы в исправном состоянии, а рельсов нет! Вернее, они есть, разложены вдоль насыпи с аккуратными кучками крепежа.

– Снимают или ставят?

– Готовятся к наступлению, – предположил капитан. – При демонтаже сразу грузят на платформу.

Дальше пошли по насыпи, и вскоре впереди замерцал свет. Огоньки перемещались, гасли и загорались снова. По мере приближения начали вырисовываться детали, и Костя догадался:

– Это станция с керосиновыми фонарями! Что-то грузят на подводы и грузовики!

– Сойдем с насыпи, иначе нас заметят, – заволновался капитан.

– Куда сойти? Вдоль насыпи – ни кустика, ни канавы! Идем открыто, тогда патруль сначала окликнет.

Ни патруля, ни охранения они не встретили и беспрепятственно подошли к пакгаузу у железнодорожной ветки. Здесь полным ходом шла эвакуация, на путях со снятыми рельсами стояли грузовики и телеги, а солдаты грузили их тюками, ящиками и коробками. Пока Костя разбирал надписи на таре, пограничник ушел осматривать тыловые постройки и вернулся с неожиданным предложением:

– С той стороны пристройка завсклада, надо бы подойти к окошку и послушать разговоры.

Дельная мысль! Через окно можно что-либо высмотреть, а знание финского языка позволит подслушать разговор, и Костя согласился. Они обошли склад и встали у окна с открытой форточкой. За столом – четверо в нательных рубашках, кители небрежно брошены на топчан. Судя по изобилию деликатесов и хрустальным рюмкам, офицеры в чинах или ревизоры. Обслуга тоже непонятная: два капитана пехоты и майор с петлицами интенданта.

Обычный застольный разговор о женщинах и общих знакомых не представлял интереса, и Костя сделал шаг назад. Но пограничник сердито толкнул в спину, показал на ухо, провел ладонью по брюкам и скрылся в темноте. Интересная жестикуляция! С ухом понятно – надо слушать, а что означает разглаживание брюк? Он снова заглянул в окно и сразу увидел ответ. У одного из офицеров – широченные лампасы! Генерал!

* * *

Первую мысль – войти в конторку, перестрелять пьяную компанию и утащить генерала – он отверг. Просто, но ненадежно, входная дверь видна со стороны грузовой площадки. Случайный взгляд кладовщика, солдата или шофера обернется преследованием. С генералом на плечах от погони не уйти. За столом в очередной раз наполнили рюмки, и сухонький офицер произнес тост:

– За победу! Через неделю мы войдем в Петербург!

Костя прилип к стене. Какая на хрен победа, если финны драпают после первого выстрела? Из темноты вышел капитан и поманил к себе:

– У пассажирского перрона три легковушки, зарежем водителей – и ходу с генералом.

– Отличная идея, пошли.

Машины действительно стояли, только парковку и железнодорожные пути с территорией склада разделял высокий чугунный забор. Придумав незатейливую байку, Костя подошел к самой большой легковушке и постучал по стеклу:

– Это ты возишь генерала?

– Ну, я, а тебе что?

– Здесь недалеко девичий гарем, ты привозишь генерала – я даю тебе парочку красавиц на выбор.

– Не врешь?

– Мне нужны проблемы от генерала, тебя и адъютанта?

– Выпивка есть? – шофер явно повелся на «развод».

– У складских – гора раймашмида^[57], генералу не откажут.

– Пошли, поможешь донести выпивон с закусоном.

В потемках все ватники – на один фасон, но свет сразу покажет разницу, и Костя отговорился:

– Нам к майору нельзя, он вчера рассчитался тухлыми консервами, ну и… Сам понимаешь.

– Ждете у входа, – глянув на рослого капитана, согласился шофер.

Личный шофер знает самые тайные тайны своего хозяина и умеет извлекать из этого свою выгоду. Он вошел с почтительным поклоном, шаркнул ножкой перед адъютантами, затем что-то прошептал на ухо генералу. Тот сразу заулыбался, барственно похлопал шофера по плечу и встал:

– Господа, вынужден ненадолго вас покинуть, а ты, – ткнул пальцем в майора, – дай ему презент для инспекторов Генштаба.

Пока адъютант помогал генералу одеваться, шофер выставил за дверь четыре фанерных ящика. Тяжелые, но мысль о возвращении со знатной добычей добавила сил, и разведчики в один прием перетащили презент к багажнику. Капитан забрался на заднее сиденье и забился в угол, а Костя учтиво открыл дверь и заговорил елейным голосом:

– Господину генералу понравится, молоденькие, прибыли только сегодня.

– Кто такие?

– Активистки Лотта-свирд^[58], красавицы!

Генерал вальяжно уселся, с прищуром посмотрел на капитана и спросил: