Бешеный прапорщик - Игорь Черепнев

– Здравствуйте, Дарья Александровна!..

Чинуша уже на ногах, пытается помешать разговору:

– Эт-то что значит?! Как вы смеете?! Кто вы вообще такой?!

До отхода поезда осталось совсем чуть-чуть, а эта сволочь беззастенчиво крадет у меня драгоценные секунды! Убью!!! Сейчас ты у меня получишь!

– На каком основании собирались занять места в поезде? Ваши бумаги!

– Да я… У меня… Я, титулярный советник Бибик… Я выполняю распоряжение столоначальника губернской управы! Я старше вас по чину! Извольте соответствовать!!! Я этого так не оставлю! Да я вас под суд!..

В праведном чиновничьем гневе шарик с салом пытается топнуть тумбообразной ногой, но попадает по своему саквояжу. Замки и печати не выдерживают подобного издевательства, и багаж открывается, вываливая часть содержимого на перрон. Газеты, бумажки, всякая дребедень… Оп-па, вот это номер!.. Из одного конверта высыпается около десятка фотографий… ну как бы это сказать-то… откровенно непристойно-интимного содержания. Под занавес с печальным звоном выкатываются и заканчивают свое существование на шпалах две бутылки Шустовского.

– Это и есть ваше поручение от столоначальника, господин титулярный советник?

– …

– Убирайтесь отсюда, или разговор продолжим в жандармском управлении!

Все, бобик сдох. В смысле, Бибик. Сладкая парочка достаточно быстро исчезает в людском водовороте…

– Денис! Милый! Откуда ты здесь?

– Дашенька, ехал к тебе в гости… А вот приехал на проводы!

– Наш госпиталь расформирован, мы с подругой возвращаемся домой, в Гомель. Ой, прости, я вас не представила! Моя подруга Маша. Мария Егоровна Николаева…

Где-то я уже слышал это имя. Смотрю на девушку, в голове проносится прогулка в госпитале, когда привезли раненых, и Даша ведет свою подругу согреться кофейком… И санитарные двуколки на дороге, медсестра перед сопливым германским лейтенантом… Она тоже узнала меня, вцепилась в Дашин локоть:

– Вы?!

– Добрый день, мадемуазель. – Обращаясь к Даше, объясняю: – Мы уже знакомы. Правда, мимолетно.

– Дашенька, это – ОН!.. Тогда, на дороге!.. Я же тебе рассказывала!..

Четыре широко распахнутых глаза смотрят на меня. Чувствую, что начинаю краснеть…

– Милые дамы, вам пора садиться в вагон. Поезд скоро тронется. Позвольте, я помогу с вещами.

Беру их саквояжи, пропускаю обеих в вагон. В тамбуре стоит пожилой проводник, обращается к нам, глядя в поданные бумаги:

– Пшепрошам, миле паненки! Ваши месцы – двудзаць чтвярто и двудзаць пьято.

Провожаю по проходу до самых мест, убираю багаж. Все, рукам работы не осталось. Наступает минута прощания…

Даша уже отошла от неожиданного известия, успокоилась.

– Почему ты мне ничего не рассказывал?

– Про что, любимая?

– Про случай с Машей! Она тогда в волнении не запомнила, как тебя зовут, мы после гадали, как найти спасителя, хотели даже через Михаила Николаевича просить капитана Бойко, чтобы он помог нам в поисках…

Ну да, он бы помог… Нарочито смущенно улыбаюсь.

– Извини, Дашенька! Не мог рассказать. Это – военная тайна!

В ответ получаю маленьким, но крепким кулачком по плечу. Но в глазах – радость и веселье:

– Врун! У тебя не должно быть никаких тайн от меня!

– Мадемуазель! А как же присяга? И тайна исповеди?

И опять кулачок попадает в меня.

– А что, есть повод исповедаться?

И снова – кулачок. И не подумаю уворачиваться! Всю жизнь терпел бы такие побои, только чтоб ОНА была рядом! Но мое счастье было разбито голосом станционного дежурного, проходившего мимо вагона:

– Отправляемся через пять минут! Займите свои места!

Даша грустно смотрит на меня, в уголках глаз появляются маленькие капельки влаги, тихонько шепчет:

– Денис, мой хороший, я буду ждать тебя…

– Любимая моя, где я тебя найду?

– Я возвращаюсь к родителям, буду работать в новом госпитале княгини Паскевич. Запомни мой адрес: улица Павловская, дом девять.

Осторожно беру ее маленькую ладошку в свои лапы, медленно подношу к губам… Как же я не хочу уходить отсюда!!!

– Я обязательно приеду!.. Обязательно!..

– Сейчас поезд тронется… Иди…

Стою на опустевшем перроне напротив ее окна. Даша прижимает ладонь к оконному стеклу, накрываю через стекло ее ладошку своей рукой. Звон станционного колокола, гудок паровоза, поезд трогается… Иду, потом бегу вместе с двигающимся вагоном, пока не кончается перрон. И долго смотрю вслед уходящему эшелону…