Осколки чести - Лоис МакМастер Буджолд

– А, так ты их заметила?

– Флайер, который нас не обгоняет? – сказала Корделия. – Ты знаешь, кто это?

– Имперская служба безопасности.

– Они всегда сопровождают тебя в столицу?

– Они всегда сопровождают меня повсюду. Видно, не могут поверить, что моя отставка – это всерьез. До твоего приезда я частенько развлекался тем, что дразнил их. Выбирал лунную ночь, напивался и летел к тем каньонам на юге. Флайер у меня новый, очень скоростной. Они просто бесились, стараясь не потерять меня.

– Господи, да это же верное самоубийство. Ты правда так делал?

Он казался чуть пристыженным.

– Боюсь, что да. Я ведь не думал, что ты приедешь. Это щекотало нервы. Я так не рисковал с подросткового возраста. Хватало риска на службе.

– Удивляюсь, как ты не разбился.

– Один раз было, – признался он. – Небольшая авария. Кстати, надо узнать, как идет ремонт. Он что-то затянулся. Наверное, Бог и вправду бережет пьяниц; но, впрочем, я никогда не решался летать без ремней безопасности. Никаких дурных последствий, если не считать флайера и нервов агента Негри.

– Два раза, – неожиданно произнес Ботари. Видя их недоумение, он пояснил: – Вы бились два раза, сэр. Второго вы не запомнили. Ваш отец сказал, что это его не удивляет. Мы помогли… э-э… выпилить вас из каркаса безопасности. Вы целый день были без сознания. – Он чуть улыбнулся.

– Вы меня разыгрываете, сержант? – недоверчиво спросил Форкосиган.

– Нет, сэр. Можете съездить посмотреть на обломки флайера. Разбросало на полтора километра по Дендарийскому ущелью.

Форкосиган откашлялся и съежился на сиденье.

– Понятно. – Помолчав, он добавил: – Как… неприятно иметь такой провал в памяти.

– Да, сэр, – невозмутимо согласился Ботари.

Корделия опять взглянула вверх, на парящий среди холмов флайер.

– Они наблюдали за нами все это время? И за мной тоже?

Форкосиган улыбнулся выражению ее лица.

– Надо полагать, с того момента, как ты вошла в зал космопорта Форбарр-Султана. После Эскобара я – политическая фигура. Пресса, которая здесь является третьей рукой Эзара Форбарры, представила меня эдаким отшельником-героем, вырвавшим победу из пасти поражения и тому подобное. В общем, невообразимая чушь. У меня от нее желудок болит даже без бренди. Зная то, что я знал, можно было действовать успешнее. А я пожертвовал слишком большим количеством крейсеров, прикрывая корабли десанта: конечно, такой ход был вынужденным, его диктовала чистая арифметика, но…

Она уже поняла, что мысли его пошли по привычному лабиринту неосуществленных возможностей. «Будь проклят Эскобар, будь проклят твой император, Зерг Форбарра и Джес Форратьер, будь прокляты все обстоятельства времени и места, из-за которых мальчишеская мечта о героизме превратилась в круговорот убийств, преступлений и обмана». Ее присутствие явилось неплохим лекарством, но этого было недостаточно: в нем все еще оставалось что-то неладное, незалеченное.

По мере приближения с юга к Форбарр-Султану холмы разгладились и перешли в плодородную равнину, гораздо более населенную. Город стоял на широкой серебряной реке, и самые старинные правительственные здания, в большинстве своем – перестроенные древние крепости, гнездились на высоких уступах и командных высотах на берегу. Новые районы тянулись к северу и югу.

Между историческим центром и жилыми массивами располагался пояс правительственных учреждений. Проезжая через него, они миновали целый квартал выгоревших зданий, вздымавших к небу свои почерневшие каркасы.

– Боже, что здесь случилось? – спросила Корделия.

Форкосиган невесело усмехнулся:

– Это было Министерством политического воспитания – до мятежей, происшедших два месяца назад.

– Я слышала об этом на Эскобаре, когда летела сюда. Но не подозревала, что они были такими бурными.

– Они были не бурными, а тщательно спланированными. Лично я считаю, что это была чертовски рискованная затея. Хотя, конечно, несомненный шаг вперед после «Вырубки Малого Совета», которую устроил Ури Форбарра. Прогресс методов налицо… Я не думал, что Эзар Форбарра сможет загнать джинна обратно в бутылку, но, похоже, у него это получилось. Как только был убит Гришнов, все вызванные им войска, которые вначале почему-то предпочли защищать резиденцию императора, – тут он хмыкнул, – перестроились в колонны и очистили улицы. Мятеж просто растаял, если не считать горстки фанатиков, потерявших близких на Эскобаре. Их мигом прихлопнули, но в новостях об этом не сообщалось.

Они переехали через реку и оказались у знаменитого госпиталя – огромного, словно город, раскинувшийся среди обнесенного стеной парка.

Мичман Куделка, облаченный в больничную пижаму, лежал на кровати и мерно помахивал рукой. Сначала Корделия приняла это за приветствие, но потом увидела, что рука движется механически и непрерывно, как маятник. Лицо молодого атлета утратило прежнее детское выражение; он казался повзрослевшим и даже постаревшим.

Все же он сел, улыбнулся своему прежнему командиру и обменялся кивками с Ботари. Когда он заметил за спиной Форкосигана Корделию, то улыбка его расплылась еще шире.

– Капитан Нейсмит, мадам! То есть я хотел сказать – леди Форкосиган! Я никак не ожидал снова вас увидеть.

– И я тоже. Рада, что ошиблась, – искренне проговорила она.

Куделка перевел взгляд на адмирала:

– Приношу вам мои поздравления, сэр. Спасибо за записку. Я немного скучал без вас последние недели, но… вижу, что у вас были более важные дела.

Благодаря улыбке его слова не казались насмешливыми.

– Спасибо, мичман. Э-э… что у вас с рукой?

Куделка поморщился.

– Я сегодня упал. Что-то закоротило. Через несколько минут придет доктор и все наладит. Я легко отделался.

Тут Корделия заметила, что кожа на его руках покрыта сетью тонких красных шрамов – следы имплантации искусственных нервов.

– Значит, ты ходишь. Это приятно слышать, – удовлетворенно заметил Форкосиган.

– Да, вроде как хожу. – Он повеселел. – К тому же им удалось наладить управление моим кишечником. По крайней мере я избавился от этого чертова пакета с дерьмом!

– Вам очень больно? – робко спросила Корделия.

– Не слишком, – беззаботно ответил мичман, и она поняла, что это неправда. – Самое неприятное, если не считать неуклюжести и потери равновесия, – это путаница в чувствах. Ложные сигналы мозга. Когда, например, различаешь цвета левой пяткой, или ощущаешь то, чего нет, – например, будто по всему телу кто-то ползает, или не ощущаешь того, что есть на самом деле, например горячего…

Он посмотрел на забинтованную левую лодыжку.

Вошел врач, и разговор прервался. Куделка снял рубашку, доктор закрепил у него на плече индикатор импульсов и начал отлавливать замыкание, передвигая по коже специальный зонд. Куделка побледнел и уставился на свои колени. Наконец левая рука перестала раскачиваться и безвольно упала.