Августовские танки - Константин Мзареулов

– Кажется, готов, – счастливым голосом прохрипел Артур.

Почти тотчас слишком прыткую «бэтэшку» взяли на прицел другие участники шоу. Рядом с башней пролетела реактивная граната, а в служивший щитом плавающий танк ударил очень мощный – наверняка выпущенный «сербиянкой» – фугасный снаряд. Танк развалился на куски, но продолжал гореть, и Реутов увел машину вправо, прячась за густым шлейфом копоти.

В движении старлей взялся за пулемет, выпустив по наемникам почти половину ленты-двухсотки. Кажется, даже кого-то зацепил. По-хорошему, следовало угостить вражескую пехоту осколочно-фугасными снарядиками, но стилизованный под старину БТ-5 не имел стабилизатора пушки. Как следствие, в движении ствол орудия выписывает немыслимые фигуры, раскачиваясь вверх-вниз и вправо-влево, так что выпущенный с ходу снаряд угодит куда угодно, только не в точку прицеливания.

От подобной невезухи страшно хотелось выматериться. Вдобавок по извилинам беспокойно маневрировали обрывки тактических наставлений. Встречный бой быстро переходит в оборону для стороны, не сумевшей овладеть инициативой, тогда как для победителя превращается в обычное наступление. И вообще не стоит ввязываться в лобовую перестрелку, а лучше попытаться нанести фланговый удар…

Подыскав не слишком надежное прикрытие в виде придорожного бетонного знака, Реутов остановился, наконец смог навести пушку и после серии досадных промахов поджег «виккерса». Следующей удачей стала разбитая «арабеска» и осколочные взрывы в пехотной цепи.

Потом он вдруг сообразил, что совсем забыл про «панцер-четверку», которая во времена Курской битвы чуть ли не с КВ на равных дралась. Затянувший окрестности дым не благоприятствовал обзору, но старший лейтенант сумел увидеть, что противник смог подбить еще по одному Т-26 и БТР-60ПБ, но и у врага горят Pz. IV, все «виккерсы» и три «сербиянки», а остальные, развернувшись, пытаются сбежать. На радостях он потратил четыре или пять снарядов, устроив пожар в бронированном мусоровозе, из заднего люка которого торчал увенчанный дульным тормозом мощный ствол – миллиметров 152, наверное, или 155, как в армиях НАТО было принято.

Враг бежал, но откуда-то сбоку полетели трассы снарядов, и отступающие машины быстро превратились в пылающие костры. Уйти смогли только немногие пешие наемники, успевшие скрыться в роще. Подтянулись мотострелки, стали прочесывать место побоища, выискивая живых – своих и чужих.

– Чего это было? – спросил, запинаясь, Вахрушин и без паузы взмолился: – Командир, откроем люки, что ли. Запаримся ведь.

– Можно, – умиротворенно согласился старлей. – А случился, как я понимаю, правильный удар во фланг.

Высунувшись из люка башни, он сумел наконец понять последние события. Пока Реутов и Суровегин отвлекали противника с фронта, два плавающих танка и БТ-5 Глебова сумели-таки обойти неприятельскую линию машин и стремительным броском решили судьбу боя, расстреляв подставившую борта бронетехнику наемников.

Победа получилась полной, хотя досталась дорогой ценой – посланный в обход отряд потерял половину танков. Досталось и «двадцатьшестерке» Водоходова – снаряды «виккерса» капитально повредили маску пушки, порвали гусеницу и заклинили башню. Генке предстояло унылое возвращение на тыловую базу для долгого ремонта.

* * *

Перекресток автомагистралей западнее Място Заблудова взяли, можно сказать, с ходу. Прислужники пришельцев оставили здесь полицейскую машину и два мотоцикла с пулеметами – это воинство танкисты легко размазали без пушек. Мотострелки стали окапываться, танки и бронетранспортеры растянулись позади пехотной позиции.

Солнце уже перевалило зенит и светило в глаза пытавшемуся прорваться городскому гарнизону. Наемники звездных агрессоров несколько раз пытались вывести смешанные колонны, однако все такие попытки неизменно пресекались огнем.

Ближе к вечеру стали слышны выстрелы подразделений, ворвавшихся в городок с восточных и северных окраин. Глебов, Бобровко и командовавший мотострелками капитан устроили совещание, после которого отдали приказ о наступлении.

В город вошли двумя колоннами – каждая включала взвод пехоты и два танка. Продвигались почти не встречая сопротивления. Реутову пришлось стрелять из пушки лишь однажды – по пулеметчику в окне второго этажа каменного дома. Не прошло и часа, как бой прекратился по причине встречи с наступавшими навстречу бойцами Усманова и танкистами Кольцова.

Пленных – числом до двухсот – загнали в пустой склад. Заплетин распорядился накормить их, а потом организовать команды для уборки трупов. В городскую больницу, где имелось неплохое оборудование, свозили своих раненых.

Безотрадная картина множества носилок с людьми, замотанными кровавыми бинтами, привычно навела мехвода Серегу на глубокие обобщения. Сокрушенно качая головой, Варгушин произнес:

– Вы поглядите, братухи, все раненые – из пехоты. Танкистов совсем не видно. Вот мы который день в самом пекле, а ссадинами да царапинами отделались.

– Дык судьба такая, – вздохнул Аркан, невесело покривившись. – Если в железную коробку прилетит вражий подарок, ранениями не отделаемся, сразу на небеса, к большому начальству.

– Ну почему же? – слегка подзабыв о субординации, вмешался ефрейтор Бородин. – Вот заряжающий из машины нашего взводного, Мишаня, схлопотал осколок, в госпиталь увезли.

– Бывают, конечно, факты несмертельного ранения, – согласился Реутов. – Только за время, пока мы на войне, среди танкистов на каждого трехсотого по три-четыре двухсотых приходится. Я считал. Так что радуйтесь.

– Сейчас обделаюсь от счастья, – буркнул Варгушин.

Они стояли на окраине Място Заблудова, куда оттянулись после уличных боев легкие танки. Ждали, что появятся бензовозы и грузовики с боеприпасами, потому как топливные баки и снарядные укладки в машинах изрядно опустели – война пожирает снаряжение со страшной скоростью.

Возле трассы висел на столбе пластиковый щит, извещавший на польском и английском, что до Люблина отсюда 83 км, а до Варшавы – аж 226. Веселый – когда только успел накатить – сержант-мотострелок дописывал чуть ниже традиционную резолюцию: не беспокойтесь, мол, дойдем.

Подошел Глебов и, широко улыбаясь, позвал танкистов в центр городка – полюбоваться трофеями. Поехали с комфортом, набившись в бронетранспортер – кто в десантное отделение, а кто сверху на броне. Центром оказалась довольно просторная площадь, пересеченная широкой улицей четырехполосного движения.

Вся территория была буквально забита громадными транспортерами – немецкими, американскими, китайскими, Реутов разглядел даже родные МАЗы. Старший лейтенант попытался пересчитать громадные тягачи, но сбился на третьем десятки. Тогда он забрался на кабину «фольксвагена», чтобы разглядеть установленную на прицепах бронетехнику.

К его удивлению, почти половина прицепов оказалась пустой – вероятно, противник успел выгрузить и направил в бой эти танки. На других транспортерах стояли два Т-34-85, четыре «панцер-четверки», две «тройки» и шесть машин, знакомых по фильму «Фурия» и книгам о старом оружии – похоже, это были американские «шерманы» времен Второй мировой войны. Несколько машин были загружены крупногабаритными контейнерами.