Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию! - Михаил Ланцов

- Зачем вы так?

- Я труп. И я недоволен тем, что меня лишили покоя.

- Не говорите глупостей!

- Какие уж тут глупости? Я вступил в прямой конфликт с Великими князьями и англичанами. Сорвал их игру и переломал ноги планам большого количества серьезных людей. Мне этого не простят. Сейчас не убьют, так чуть позже.

- Не думаю.

- Это очень самокритично, - попытался сострить Куропаткин.

- Какой же вы стали язва, - покачала головой Мария Федоровна. – Вы проспали все самое интересное.

- И что же такого могло произойти? Англичане нашли козла отпущения и сейчас усиленно строят глазки России? За Тибет мы вряд ли договорились, а Синьцзян, Монголию, Маньчжурию и Корею нам скрепя сердце отдали. С Японией должны быть торги. Денег на контрибуцию у них нет и взять их неоткуда. Могли предложить остров, но на каких-нибудь хитро вывернутых условиях. Так?

- Все так, - кивнула, искренне и очень светло улыбнувшись Мария Федоровна.

- Тогда что интересное я пропустил? Я же это сам и планировал. Скука. Все так предсказуемо.

- А вы?

- А что я?

- Как вас коснулось эта лихая интрига?

- Какая разница? Я всего лишь пешка, которая возомнила себя ферзем и начала действовать самостоятельно.

- Владимир Александрович передал вам прощальную записку, - сказала Мария Федоровна, протягивая ее, предварительно ловко достав откуда-то из складок одежды.

- Очень мило. И что там? – Поинтересовался генерал, даже не пытаясь ее открыть и прочитать.

- Он просит у вас прощение за жену и сына. Пишет, что был введен в заблуждение английским послом, который смог убедить его, будто бы это вы приказали убить его сына. Написал это письмо и покончил с собой. Уважьте старика, хотя бы прочтите. Он, к слову, был идейным вдохновителем и фактическим лидером заговора.

- А покончил с собой зачем? – Удивленно выгнул бровь генерал.

- Всех Великих князей, уличенных в заговоре, поставили перед выбором – или добровольный постриг в монахи, или принудительное лечение как психически больных. Он решил выбрать третий вариант. А тут еще всплыло участие в заговоре его сыновей и Кирилла, и Андрея, и покойного Бориса. Только дочь осталась в стороне. Так что поводов у него хватало. Ведь осужденные на семейном совете лишались всех титулов, званий, наград, достоинства, прав, содержания и имущества. Он хотел выжечь под корень ветвь брата, а фактически уничтожил свою. Так что? Я развеяла ваши загробные настроения?

- Остались другие Великие князья и Великие княгини, которые будут испытывать ко мне нескрываемую неприязнь со всеми вытекающими. Но это не так страшно. Главное англичане. Поверьте – они мне этого не простят.

- Англичане не такие кровожадные безумцы, как вы думаете, - усмехнулась Мария Федоровна. – Они пошли другим путем. Вы еще не знаете, но глава Форин-офиса был обвинен в работе на германскую разведку, осужден и расстрелян. Вместе с ним оказалось осуждено еще тридцать восемь человек, включая посла в России, которого тоже расстреляли как германского шпиона.

- Очень мило.

- Вас же Его Величество Эдуард VII за неоценимую помощь в раскрытии страшного заговора не только наградил Крестом Виктории , но пожаловал в маркизы. Угасший титул маркизов Грей возродили специально для вас.

- Нет, - скривился Куропаткин.

- Да.

- Я же могу отказаться?

- Нет. Если, конечно, не хотите действительно поставить под удар свою невесту и ребенка. На мой взгляд – очень неплохой ход, позволяющий превратить вас из врага Великобритании в ее героя.

- Не было печали, - фыркнуло Куропаткин. – Полагаю, что Кайзер не смог пропустить такой замечательный повод подразнить англичан?

- Разумеется, - улыбнувшись, сказала Мария Федоровна. – Кайзер пожаловал вам Pour le Mérite за восстановление мира в Китае. А вообще на вас просыпался настоящий дождь из наград. Вы ведь теперь монарх княжества Маньчжурия. Так что от династических наград никуда не укрыться.

- Ишь медаль! Большая честь! У меня наград не счесть! Весь обвешанный, как елка, на спине – и то их шесть! – Процитировал Куропаткин, фрагмент из шутливой сказки Филатова.

- Его Императорское Величество тоже уделил внимание вашему награждению, - проигнорировав шутку, продолжила Мария Федоровна.

- Орденам?

- И орденам тоже. Вы теперь собрали всю коллекцию орденов Российской Империи, из тех, что можете получить.

- Моей радости нет предела, - максимально нейтральным тоном, произнес генерал.

- Кроме того, вас произвели в генерал-фельдмаршалы .

- И что дальше? – После долгой паузы, спросил Куропаткин.

- Выздоравливайте и беритесь за дела. Или вы думаете, что вас теперь кто-то оставит в покое? Не надейтесь. Кроме того, японцы согласись заплатить контрибуцию архипелагом Рюкю и островом Формоза, но только в том случае, если они войдут в состав Маньчжурского княжества. И им будете править вы. Китайцы согласись компенсировать провал соглашения по Тибету островом Хайнань. На тех же условиях.

- Так вот в чем дело… - протяжно произнес, усмехнувшись Алексей Николаевич. – А я-то думал…

- Бросьте ваши шуточки! – Со сталью в голосе произнесла Мария Федоровна. – Это уже не смешно. Кроме того, к Юлии Александровне прибыла ее мать и дядя. Японцы их все-таки нашли. Они хотели бы присутствовать на вашей свадьбе. У них для вас особый подарок.

- Судя по тому, что японцы зашевелились, ее дедом был кто-то значимый?

- Вам что-то говорит имя Сайго Такамори?

- Безусловно. Что? Да неужели!?

- Это ее дед. Кстати, Император Японии произвел Сайго посмертно в княжеское достоинство , распространив его на потомков. Так что Юлии Александровне торжественно вручили документы о том, что она теперь княгиня. Его Императорское Величество Николай Александрович уже признал ее титул в России и распорядился включить в Бархатную книгу Российской Империи. Ваши титулы, кстати, тоже. Рюкю, Формозу и Хайнань оформили как графства.

- И как прошла встреча? Юми… кхм… Юлия Александровна не пыталась убить маму?

- Она с такой испепеляющей ненавистью на нее смотрела, что казалось, бросится вперед и растерзает голыми руками. Но это было ожидаемо, поэтому я приказала ей сдать все оружие. Мать, поначалу была холодная и надменная. Они о чем-то поговорили на японском языке. После чего обнялись и разрыдались вместе. Дядя стоял рядом и хмурился, но не вмешивался. Попытался скрыть улыбку, когда они обнялись. Говорят, что Сайго Такамори и его бросил в свое время.