Космическая Академия - Дарья Проценко

Ничего, придётся ей сродниться с пластилой. Тоже неплохой вариант, учитывая обстоятельства и место. А ещё, работая с этим веществом, Дор-Гон всерьёз заподозрили, что ту же вытяжку использовал Конклав для создания полиморфов, но гораздо более усовершенствовав её по связующему компоненту и молекулярному типу.

Основательно набравшись – после восьмой двухсотграммовой мензурки, доктора представили себе иердийку с полиморфом на морде и захихикали…

Тиранна приближалась к столовой как во сне. На автомате прыгнула в коммуникационный колодец, миновала несколько зон, коридоров и, пошатываясь от пережитого шока преображения, брела по сквозной палубе. По ходу поймала себя на том, что норовит уловить своё отражение в зеркальных панелях и других блестящих поверхностях. На смену шоку и неопределённости пришло ликование: «Я снова красивая! Хоть и на два часа… Как сказали доктора? Это лишь начало! Я должна понравиться принцу! Пусть он снова увидит меня прежней… Такой!»

Бринн… Это второе имя? Секретное?.. Бринэйнн… Тиранне вдруг понравилось его звучание – больше, чем Йонан. Бринн! Так обращались к принцу эризийцы. Похоже, они давние знакомые.

Впереди обозначилась широкая арка входа в столовую…

* * *

Обед в столовке был в самом разгаре.

«Обжираловка, иначе и не назовёшь, – хмыкнул про себя Макферсон, поглядывая на куков поверх тарелки, где дымилась горка тушёного мяса с овощами.

«Питательный рацион», – Ка-Таго прикидывал, стоит ли взять добавки. Костыли выматывали его покруче любых упражнений, но зато тренировали мышцы рук.

Первый курс уплетал за обе щёки, второй вяло ковырялся вилками в тарелках, а Гай от усталости даже не мог думать и просто глотал.

– А где Тиранна? – встрепенулась Мира, запоздало спохватываясь и окидывая глазами дальние столики, словно надеялась увидеть иердийку в чужом звене. Сегодня в столовой экипаж двенадцатого КуКа старался держаться вместе. В том числе и Хумфа. На вузюка как будто жор напал, он уже сбегал за пятым по счёту подносом и всё схомячил. Заметил это лишь наблюдательный Морони, несмотря на усталость.

«Ну да, а потом из туалета не вылазит», – мелькнуло в голове у булфергца.

В последнее время он ощущал себя личным соглядатаем Хумфы. Поскольку остальным до вузюков не было никакого дела. Мира думала о предстоящем воскресном задании. Кортес – о Мире… Джон о Лже-Джонни, задумчиво щурясь и рассеянно водя ложкой по краю тарелки… А Тиранна…

Тиранна – отсутствовала. Как все уже поняли благодаря вопросу дейгарки.

– Наверное, в медблоке застряла, – лениво заметил Тони, памятуя о том, как легко там завязнуть, в плену у магнитной кушетки. Эризийское ложе! Дьявольская каракатица.

– Надо ей что-нибудь отнести, – спохватилась Мира, шаря глазами по подносу, – а то останется без обеда. С этими медосмотрами… Мы же куки!

«Выручка и поддержка – наше всё», – как говаривал бригадир Ярим, хитровато подмигивая кадетам.

На Мирином подносе почти ничего не осталось. Тогда она вскочила, схватила пакет из-под пончиков и ринулась к трансгрегатору за бутербродами, булочками и шоколадками… И чуть не столкнулась с Ка-Таго, ковыляющим на костыле за второй порцией. Ка-марг замер как пришпиленный, пропуская «тупую егозу» вперёд, от греха подальше. Он едва не потерял равновесие, но удержался, вцепившись в костыль. А шедший за ним тщедушный паренёк-резервник не успел затормозить и со всего маха влепился в спину Ка-Таго, да там и остался. Ка-марг уронил костыль на здоровую ногу, взвыл, но скорее от злости, чем от боли, и застыл, раскинув руки, как пугало на шесте, с разинутым ртом. Взгляд его при этом красноречиво вперился в арку. Все как по команде повернули головы и невольно посмотрели туда же, привлечённые сумятицей.

В столовую грациозной походкой вплывала ослепительная рыжеволосая красавица с яркими зелёными глазами и вызывающе шикарными формами… У мужиков челюсти поотвисли, и слюни закапали на кители и брюки. Поскольку всю КАшную неделю им не до траха было, а тут такое… Роскошные буфера выпирали даже из-под формы.

«Это ж откуда такая цыпочка взялась?» – мысленно сглотнул Ка-Таго, которого с самого распределителя штырило без разрядки. А в строевой и физической он, по известным причинам, не участвовал пока. Иначе бы выложился по полной и под холодный душ… Без альтернатив!

Джону-пирату аналогично – тут же приспичило в душевую, ибо неожиданно встало… Он сам от себя такой прыти не ожидал. Вернее, от своего подлого дружка.

Первой узнала красотку Мира и восхитилась преображением однокукницы.

Вот это да!

– Тиранна! – радостно завизжала дейгарка, и в столовой на пару минут установилась мёртвая тишина. Это привлекло внимание Ярима, беседующего в тот момент с бригадиром из пятнадцатого.

Он удивлённо заглянул в остекленевшие глаза собеседника, обернулся и присвистнул…

Среди всеобщего замешательства иердийка невозмутимо прошествовала к трансгрегатору и запрограммировала себе обед, ни на кого не обращая внимания. Так её учили реагировать на ажиотаж. Да и все мысли Тиранны вертелись вокруг принца. Да и вообще для эльскеде такая реакция окружающих скорее закономерна, привычна и ожидаема! В эскорт Йонану выбирали самых-самых, сводящих с ума своей опасной красотой и самоотверженной прелестью… Сработала память на чувства. И Тиранна на время забыла, какая она теперь на самом деле уродина.

Мечтательно набрав всякой еды на поднос, особо не разбирая какой, девушка обернулась к остальным, и куки внезапно отмерли.

Кое-кто и сам узнал иердийку. Ка-Таго с шумом втянул носом воздух, и всё-таки потерял равновесие, тяжело наваливаясь на резервника. Парнишка, а Гай успел заметить, что это Сэм, заорал и забился, придавленный девяностокилограммовой тушей ка-марга и плюс ещё гипсом.

К ним подлетел другой резервник и попытался вытащить орущего паренька, нисколько не заботясь при этом о покалеченном Ка-Таго. И все прочие куки-ка-марги повыскакивали из-за столов, в стремлении помочь. Так возникла свалка и началась потасовка, сопровождаемая вскриками от покалывания в ушах… Тиранна ошалело попятилась к арке, обернулась и от неожиданности выронила поднос…

Бринэйнн как раз направлялся к себе – пообедать. Он редко ходил в общую столовую, но сегодня, после пятнадцатиминутной летучки кураторов и прочих дел в этой части крейсера, проходил мимо и собирался лично убедиться, что Тиранна благополучно вырвалась от докторов и добралась. Тут его внимание и привлёк характерный шум побоища – звон посуды, грохот подносов и выкрики…

Куратор ворвался в столовую и едва не сбил с ног красивую рыжеволосую девушку с подносом. Вовремя остановился. И теперь видел только её, не в силах отвести взор, пока на заднем плане, размахивая руками и ногами, копошился бугорок из ка-маргов и прочей КуКни… Увидев куратора, красавица ахнула и уронила поднос. Под ноги Бринэйнну покатились миски, плошки и грохнулся стакан, щедро забрызгав куратора молоком, но не разбился.