Мы из Бреста. Искупление - Вячеслав Сизов

Все это прекратилось лишь с приходом на Кавказ русских. Они, не прося ничего взамен, дали свою защиту и принесли долгожданный здесь мир, прекратили междоусобные войны, принесли просвещение и свободу народам Кавказа, дали возможность встать на одну ступеньку с лучшими представителями своего народа, сохранили местные языки и обычаи, подняли местную экономику — построили десятки заводов и фабрик. А чем им отплатили за это "местные князьки"? Предательством, восстаниями, ударами в спину, ложными обвинениями, переходом к врагу, ненавистью.

Вон в приемной уже несколько часов сидят яркие представители этой местной "высшей сферы", трясутся, знают, что с них спросят за все недостатки и потому все больше ненавидят нас. Можно не сомневаться, что если фронт приблизится сюда эти "сливки" побегут на встречу к врагу, заранее подготовив "освободителям" белого коня для въезда в столицу Закавказья! И вместе с врагом будут резать русское население, считая, что так и надо. Не будет этого! Вырвем эту заразу с кровью! Никого жалеть не будем, в том числе и тех, у кого есть заслуги перед страной и революцией. Своим предательством и пособничеством врагу они заслужили пулю, так пусть получат ее сполна. Правильно Седов делает, уничтожая на месте бандитов и их пособников. Нечего их жалеть.

Прокурор вон жалуется на якобы незаконные действия подчиненных комбрига, аресты и жесткое обращение с арестованными. Два десятка писем написал по этому поводу, до Кремля дошел.

С одной стороны это правильно — есть нарушения закона и надо прекратить такую практику. Конституцию и остальные правовые документы страны и республики никто не отменял. Ведь они принимались для того чтобы их всеми исполнять в том числе и бойцами Седова. Вот только с другой стороны обстановка требует от нас решительных действий против врагов Советской власти и в первую очередь против бандитов и предателей. Поэтому разводить слюни по поводу нарушения законности не стоит. Во всяком случаи сейчас. Критиковать и наблюдать из теплого кабинета все могут, а вот под бандитскими пулями ходить может далеко не каждый. Если уж прокурор так переживает за соблюдение законности бойцами Седова, то пусть направит своих сотрудников в состав оперативных групп бригады для оказания правовой помощи и решения на месте всех возникающих вопросов, оформления требуемых документов.

Вообще правильным было решение направить сюда именно батальон Седова. Опыт действий в тылу врага, имеющийся у его бойцов дал положительный эффект. Кто как не они лучше других знают, где и как искать бандитов скрывающихся в лесах. Кроме опыта не стоит снимать со счетов и удачу сопутствующую самому старлею. Не зря говорят, что ему кто-то потусторонний ворожит! Слишком уж часто везет старшему лейтенанту, что за остальными не наблюдается. Один перевал Харами чего стоит. В первый же выход захватить ценных пленных, разгромить несколько групп бандитов, за которыми длительное время гонялись местные сотрудники НКВД. Как тут не поверить в потустороннее. Но думается все эти разговоры от "лукавого". Старший лейтенант умеет выделить главное и воспользоваться полученной от бандитов информацией. За всеми успехами батальона стоит длительная и тщательная подготовка, отработка командным составом полученного задания, работа с картами и макетами, постоянная разведка и изучение местности. Все то, чего не хватает остальным нашим командирам и оперативным сотрудникам.

План разгрома местного бандподполья предоставленным теперь уже комбригом вполне реальный и хорошо проработанный. Не зря Петр Васильевич Федотов (начальник 2-го Управления НКВД) еще в ходе подготовки первого этапа плана операции высоко оценил предложения Седова и отмечал его тщательность в проработке каждого вопроса. Взять хотя бы предложение об использовании здесь на Кавказе для борьбы с бандитами автожиров "А-7". Не понаслышке зная об этих воздушных судах Берия смог, оценить способность старшего лейтенанта ГБ выделять главное из имеющихся крох информации.

На основе статьи в газете "Правда" от 19 июня прошлого года, в которой говорилось о деятельности нескольких автожиров "А-7" конструкции Камова в предгорья Тянь-Шаня, старший лейтенант предложил использовать их здесь как связные, разведывательные, а в случаи возможности установить на машины оружие, то применять их как ударные. Высказал он предположение, что такие воздушные суда при увеличении грузоподъемности будут востребованы и в другой качестве — например для заброски диверсионных групп за линию фронта, эвакуации раненых. Свое предложение он обосновывал тем, что этим машинам для взлета и посадки не нужны большие площадки, что для горной и лесистой местности очень ценно. Оценил Седов и то, что автожир может лавировать вдоль отвесных горных склонов, маневрировать в узких долинах, опускаться в чашеобразные горные урочища, быстро достигать недоступных для самолетов участков.

Характерно, что мысли старшего лейтенанта ГБ об использовании автожиров во многом были сходны с высказанным Сталиным в начале августа прошлого года предположением о необходимости иметь в войсках подобные машин. Тогда же "Коба" дал указание Берии взять на себя контроль разработки, производства, боевого применения этого класса воздушных судов и приказал отменить эвакуацию завода Љ290 винтокрылых аппаратов на станции "Ухтомская".

Выполняя указания Сталина, Берии встретился с директором и одновременно главным конструктором автожиров "А-7" Николаем Камовым и его заместителем Михаилом Милем. Очень познавательная и интересная вышла встреча. Руководители завода рассказали о боевом применении автожиров в Финскую войну и в боях лета 1941 года.

Двухместный (летчик и наблюдатель) автожир "А-7" крылатого типа с трехлопастным ротором и двигателем воздушного охлаждения М-22 мощностью 480 л.с. с самого начала конструктором задумывался как полноценная боевая машина. Он мог использоваться для связи, а также мог поддержать войска на поле боя пулеметным огнем и мелкими бомбами. Автожир был вооружен тремя пулеметами 7,62 мм: один синхронный ПВ-1 с ленточным питанием в передней части фюзеляжа и два ДА на шкворневой установке у стрелка. Балки бомбодержателей для 4-х бомб ФАБ-100 и шести неуправляемых ракетных снарядов РС-82 располагались под крыльями. Предусматривалось и вооружение автожира химическим оружием. Машина была способна нести полезную нагрузку 750 кг. С поднятого на высоту в 200 метров автожира наблюдатель фиксировал обстановку в радиусе 50 км.

Опытный образец "А-7" построили на заводе опытных конструкций (ЗОК) ЦАГИ в апреле 1934-го. 20 сентября пилот С. А. Корзинщиков совершил на нем первый полет. Заводские испытания завершились уже в 1935-м, в том же году он оценивался как корректировщик на полигоне у станции "Фруктовая". В 1936-м "А-7" прошел государственные испытания, а в 1938-м — специальные артиллерийские на "Лужском" полигоне под Ленинградом. Всего к концу 1939-го "А-7" налетал около 90 часов.

"А-7бис", дублер "А-7", изготовил завод Љ 156 (тот же ЗОК после переименования) в мае 1937-го. От "А-7" дублер отличался горизонтальным оперением и конструкцией кабана ротора. За счет различных изменений он был примерно на 100 кг тяжелее. Это уменьшило максимальную скорость с 200 до 194 км/ч, а практический потолок — с 4800 до 3600 м. "А-7бис" успел пройти заводские, государственные и специальные артиллерийские испытания на "Тоцком" полигоне под Саратовом. Автожир налетал около 80 часов.