Флагман Флотилии. Выжить вопреки - Игорь Сорокин

Морские боевые действия не похожи на береговые. Здесь нет места окопам, а на последний бой одевают парадку (парадную форму). Боевые действия длятся мгновения, а война начинается задолго до боя – в штабе на планировании.

Для получения сплавляющихся деревьев их сначала не срезали, а подорвали (не должно быть спила, чтобы румынские пограничники не забеспокоились), и спустили по течению. Далее ночью с помощью каюков и пловцов перегнали к противоположному, вражескому, берегу и закрепили под водой, чтобы их не снесло течением. И только этой ночью наши пловцы использовали их как средство передвижения к району стоянки румынских мониторов в Сулинском гирле.

Дыхательный аппарат ИСА и акваланг в состоянии обеспечить дыхание под водой не более пары десятков минут в активном режиме использования, и это время надо использовать на саму операцию по скрытному проникновению к вражеским кораблям.

Для проникновения в район операции используются плавсредства доставки боевых пловцов к целям типа управляемых торпед с системами обеспечения дополнительного воздуха для дыхания наездников или небольшие скоростные катера, которые потом притапливаются в районе операции (одноразовые и многоразовые). Используются также специальные сверхмалые подводные лодки. Такие средств доставки при бедности и слабых возможностях производства – мечта из области фантастики. Поэтому основной способ транспортировки на реке – это забраться выше по течению, найти то, за что можно пару часов держаться в летней воде, и сплавляться вниз по течению, прячась в ветвях и кроне плывущих по течению деревьев. А если к дереву подойдет какое-либо патрульное плавсредство, то уйти под воду и дожидаться, пока патруль не уйдет от плывуна. Далее направляем совместными усилиями плывун на цель, а, добравшись в район цели, пару сотен метров или совсем чуть-чуть добираемся до объекта атаки под водой с использованием аквалангов.

Румынские мониторы «Ласкар Катарджиу», «Михаил Когальничану» и четверка сторожевых катеров, прикрывающих городок Тулча и вход в Сулинское гирло, развернулись у коренного берега, замаскировавшись под общий фон растущей у берега полосы деревьев. Замаскированные от наблюдения авиации позиции кораблей позволяли прямой наводкой обстреливать вход в гирло. Для стрельбы по Кислицкому гирлу и основному руслу реки достаточно использовать корпост, развернутый на возвышенности недалеко от кораблей. Прямая телефонная связь связывала корабли и с войсками укрепрайона, развернутого на основном берегу, прикрывающем не только городок Тулча, но и крупный город Галац, расположенный на левом берегу за устьем реки Прут в паре десятков километров. С румынской стороны противодесантную оборону в этом районе осуществляла целая стрелковая дивизия, усиленная на флангах кораблями румынской речной дивизии.

При организации противодиверсионной обороны кораблей необходимо создание специальной системы наблюдения за окружающей водной и береговой обстановкой силами наблюдателей противодиверсионных постов и патрулей с созданием системы непрерывного наблюдения не только за обстановкой, но и за наблюдателями в первую очередь. Смысл этого наблюдения заключается в том, что каждый пост должен быть под постоянным двойным, а еще чаще и тройным наблюдением.

Выставляются вахтенные в носу и корме, на бортах и на надстройке. Дозорный на борту должен видеть как обоих дозорных на носу и корме, так и сигнальную вахту на надстройке, а те в свою очередь должны наблюдать дозорных на обоих бортах и на надстройке, при этом не забывая смотреть за водной поверхностью и берегом. На берегу кроме вахтенного у трапа (дозорного по этому борту) должен находиться еще и секрет в небольшом окопчике, вырытом прямо на берегу, недалеко от трапа. А по берегу вдоль борта корабля или корабельной ударной группы должен постоянно двигаться патруль, внимательно осматривающий все рядом находящиеся укрытия и кусты, оставаясь под наблюдением корабельных дозорных, секретов и сигнальщиков. Фактически четверть экипажа как минимум находится в непрерывном бодрствовании, на боевых постах вооружений, особенно пулеметчиков, тоже несется дежурство. Ночью и днем в случайном порядке, через неравномерные промежутки времени, вахтенный офицер обязан осуществлять подрыв за бортом обычной ручной гранаты, для создания условий по глушению боевых пловцов с помощью разрыва в воде. И эта организация еще не предусматривает специальных подводных эхо-локаторов, с помощью которых не только обнаруживают подводных диверсантов, но даже их оглушают.

Так должно быть в идеале. Если знаешь, с чем имеешь дело и как с таким врагом бороться.

С марта и почти до самой последней недели перед войной на базе своей корабельной ударной группы и кораблях, стоящих в боевых дежурствах, через каждые два-три дня в случайном порядке будущие боевые пловцы и экипажи кораблей отрабатывали друг на друге систему нападения и обороны. Каждая атака в последующем разбиралась до мелочей и стенографировалась. В нашей реальности в 1941 году, когда начали создавать отдельную роту водолазов-разведчиков, энтузиазм участвующих встретился с новой формой препятствия проведению в жизнь такого подразделения – ПСИХОЛОГИЕЙ.

Учет психической подготовки действий человека в водной среде не проводился, и как результат – идейные добровольные кандидаты оказались заложниками таких понятий, как клаустрофобия и действия в одиночку в опасной среде, а что-то сделать на русский авось – смерти подобно. Отсев оказался массовый, боязнь погружений и травматизм – запредельные. Не помогали ни партийная дисциплина, ни призывы, ни строгие выговоры. Партийная дисциплина столкнулась с рефлексами Павлова. Как вы думаете, что победило? Только самостоятельный, выносливый, упорный, уверенный в себе – и чуточку «педант» – может выжить под водой и стать оружием.

Кто-то может сказать – болтовня. А как же тогда смотреть на всех тех выпускников (тысячи) современных высших военно-морских училищ, каждого из которых пропустили через 10-метровую цистерну с водой, в которой они имитировали борьбу с водой в затопленных отсеках. Это не боевые пловцы, а обычные парни, которые просто живут идеей морской жизни. Или моряки-подводники – нет там массовой водобоязни, любой обязан и умеет пользоваться ИСА.

Поэтому на Дунайской флотилии этой реальности уже в 1941 году, с минимальными потерями можно сказать, появилось два подразделения – настоящих боевых пловцов и их упрощенной копии, стремящейся к мастерству лучших товарищей. С единичным отсевом претендентов.

Крона плывуна дотрагивается до корпуса стоящего у берега монитора «Ласкар Катарджиу», теперь удерживавшаяся за него пятерка пловцов подбирается к борту и специальными крюками закрепляется под правым бортом корабля. Несколько аккуратных совместных действий, и плывун начал движение вдоль борта корабля далее по течению. Корабельные сигнальщики обнаружили прибившийся к борту корабля плывун и, не будя подвахтенных, взялись самостоятельно с помощью багров проводить дерево вдоль борта к корме. Из трех вахтенных двое занялись работой с баграми.

Подвесив на крюки снятые реблизеры и получив относительную свободу действий, боевая пятерка пошла на штурм корабля. Мое дело – ходовая рубка и пост связи.

Шумная возня на юте монитора отвлекла сигнальщика от правого борта, на который в несколько отработанных движений, без единого звука сливающейся с гидрокостюмов воды, поднялись пять теней. Прямо с борта двое диверсантов по леерному ограждению и ограждению мостика поднялись на надстройку. Вторая пара, разделившись, начала обход надстройки от носа к корме. А я направился к приоткрытой двери, ведущей в ходовую рубку.