Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

– Как думаешь, найдем кого? – поинтересовался он для начала.

– Вполне вероятно, – пожал я плечами. – Вопрос в другом: в каком они будут состоянии? Последний выход меня отучил делать оптимистические прогнозы.

– Предполагаешь, что все будет так же?

– Скажем так – не исключаю. Бритву Оккама никто не отменял, так что не будем плодить сущности. Предположим, что сыграл тот же фактор. В этом случае нам же будет проще, какой-никакой опыт есть уже.

Дима задумчиво кивнул, соглашаясь.

– Одно не пойму, – продолжил он после небольшой паузы, – кто позволил этим яйцеголовым в такую даль забраться. Был же официальный приказ Яковлева – любая активность не далее ста километров от базы.

– Тут свои нюансы, – хмыкнул я. – Скажу тебе по секрету: приказ начальника экспедиции распространяется только на сотрудников, заключивших контракт с Флотом. Вот как мы с тобой, например. Но оказалось, что чуть ли не половина ученой братии еще и второй контракт подмахнула, напрямую с компанией «Внеземелье». Их Линдеманн отмазал. Хотя это с какой стороны посмотреть…

– Вот сука!

Ага, полностью согласен. Но уж если Яковлев ничего в этой ситуации поделать не смог, то с нас какой спрос? Зато теперь приходится чужое дерьмо разгребать. И ладно бы дали нормальную лопату, так нет, всучили смешной детский совочек, и мучайся. Нет бы людей эвакуировать на орбиту – одним шагом все проблемы бы решили, ибо лучший бой тот, которого удалось избежать. Применительно к нашей ситуации это означало: нет на планете народа, нет и неприятностей, в которые он мог бы влипнуть. А сейчас что? Реагируем по факту, то есть неприятность в любом случае имеет место быть, и, как показывает опыт, без летального исхода явно не обошлось. Сколько на объекте персонала? Десять человек? Теперь десять трупов. И дай бог, чтобы я крупно ошибся с прогнозом. Я первый за такое дело пузырь коньячины раздавлю, здоровья не пожалею.

– Картинка со спутника хоть есть? – К лейтенанту вернулась способность мыслить конструктивно.

– Это ты у пилота спроси. Исаев ничего конкретного не говорил. Видимо, в процессе.

Спутников на орбите целая группировка – два десятка, но этого недостаточно, чтобы организовать круглосуточное наблюдение за поверхностью планеты, а тем более обеспечить контроль одной конкретной точки. Ребята-научники действительно забрались в дебри, в северном полушарии вообще крупномасштабные работы не планировались, вот и подвесили над ним всего три сателлита. Периодически с них можно было получить картинку, и самая свежая демонстрировала совершенно целый купол исследовательского модуля, даже мерцание «Забора» можно было разобрать. Одна беда – спутник проходил над точкой пять часов назад, а повторный проход ожидался еще через полтора. Беспилотник, конечно, отправили, но он доберется до места немногим раньше нас. Так что пилота можно не беспокоить. Если честно, я просто стрелки перевел, чтобы Дима меня не грузил лишний раз. Глядишь, до летуна докопается и, чем черт не шутит, выяснит что-нибудь интересное. Лейтенант не разочаровал – загерметизировал шлем и связался с экипажем катера на закрытом канале. Я же откинулся на спинку кресла и принялся размышлять о непростых взаимоотношениях с некоей рыжей девицей.

За прошедшие три дня дело с мертвой точки сдвинуть не удалось. Галя подчеркнуто меня игнорировала, когда я навещал ее на рабочем месте, и поспешно убегала из кают-компании, когда мы пересекались в жилом блоке. Про совместное посещение вечеринок речь не шла: с тех пор как Королев загремел в лазарет, девушка такие мероприятия стала избегать. К нам тоже никто из ученой братии не заглядывал – Галя коллег не приглашала, а я тем более. Викентий, правда, пытался напроситься в гости, памятуя о наличии бара с запасом пойла, но я это дело пресек: жизнерадостный толстячок удовлетворился совместным распитием поллитры в лаборатории, плюс точно такую же поллитру унес с собой. Честно говоря, выпить хотелось постоянно, сказывалось психологическое напряжение. Но не бухать же каждый день? И так с Исаевым набрались накануне. Хотя зарок я нарушил уже на следующий вечер, когда без приглашения завалились коллеги Иванов с Петровым. Пришли, понятное дело, не с пустыми руками, и засиделись до глубокой ночи, обсуждая политику партии в лице Яковлева и Линдеманна. Парни имели доступ к кое-какой информации, как я понял, с подачи Исаева, так что особо шифроваться не пришлось. Ни до чего конкретного не договорились, зато от души набрались, изрядно сократив запасы спиртного в мини-баре. Коллеги даже ночевать у меня остались, не рискнули в таком виде до седьмой палубы добираться.

Утром, как назло, попались на глаза Галине, и та окатила нас волной презрения. К счастью, похмелье позволило отнестись к этому наплевательски и где-то даже философски. Как сказал Коля Иванов, за удовольствие всегда приходится платить: за бухло – похмельем, за интим – борьбой с тараканами в женских головах. А если было много всего и сразу, то и цена растет в геометрической прогрессии. Тут я с ним не согласился: где мы и где интим! На что тот резонно возразил, мол, раз так смотрит, значит, есть за что. А я еще легко отделался, коллеги часть удара на себя приняли. И я должен им быть за это благодарен, а если конкретно, то неплохо было бы принять на грудь для поправки здоровья. У меня мелькнула мысль поддаться на уговоры: последние события всех держали в напряжении, а самое лучшее лекарство что? Правильно, бухло и это самое. А лучше все сразу и много. А что за это бывает, смотри выше. Нет уж, хватит. Обвинив коллег в малодушии и алкоголизме, я добрался до аптечки и закинулся антипохмелином – второй раз в жизни. Первый был позавчера с Исаевым. Разом поскучневшие парни отобрали у меня таблетки, запили гадостные «колеса» водой из-под крана и ушли, обругав напоследок жмотом и трезвенником-язвенником. Я же наскоро умылся, постоял под холодными струями в душевой кабинке и отправился искать Петровича – питомец слинял еще накануне вечером, схомячив пару упаковок кальмара.

Обнаружился он, как я и предполагал, в каюте у Гали. Врываться в помещение не стал, культурно постучал в дверь, но дождался только ехидного «Никого нет дома!» и не менее ехидного мява. Вздохнув тяжко, я оделся и отправился на рабочее место, то есть в лабораторию. Петрович вскоре явился туда же в сопровождении Гали. Вернее, наоборот. Хотя с какой стороны смотреть – это она перед ним все двери открывала, а он вышагивал рядом, задрав распушенный хвост трубой. Мы с Викентием как раз трепались про женский пол, когда появилась эта парочка. В результате проводили их взглядами до Галиного кабинета, Викентий причмокнул восхищенно и принялся читать лекцию «Как помириться с девушкой за один день». Мне его разглагольствования быстро наскучили, и я спрятался в кабинете, а потом и Петровича запустил – этот варвар не придумал ничего лучше, как скрестись в нее лапами. Хорошо я быстро среагировал, не успел насквозь проскрести – с его когтями это запросто. Но и за эти несколько секунд перед дверью выросла целая кучка пластиковой стружки. Зато Петрович явился не просто так, а с докладом, и тем самым заслужил прощение.

В тот же день удалось реализовать задумку насчет букета, получив задание на выход «в поле». В лесочке, в нескольких километрах от базы, засекли стаю «кошколаков», а так как мы с напарником уже имели опыт общения с этими зверюгами, то биологи нас и запрягли. Стандартная рутина – добрались до места на кваде, подкрались к лежке и втихаря нацепили на несколько особей маячки. Плевое дело в принципе, особенно если знаешь, чего ожидать от клиента. На обратном пути немного задержались и к шлюзу заявились с большой охапкой здешних псевдоцветов. Впрочем, мы уже неоднократно убедились, что к местным обитателям, равно как и к представителям растительного царства, использовать приставку «псевдо» вовсе не обязательно. После длительной дезинфекции, которой мы себя подвергли совершенно добровольно, охапка превратилась в скромный букетик. С самыми пышными и яркими цветами пришлось расстаться, так как клятый комп обнаружил в них аллергены. Я возражать не стал, не дай бог, пыльца в систему вентиляции попадет, такая буча поднимется, что мама не горюй. Мне и оставшегося богатства хватило.