Max Light. Магия невозможного - Антон Волк

Судья нахмурил брови и ответил:

– Конечно, нет. Их вина может быть только конкретной. Согласно поправке Траппона-Иллафи от тринадцатого года седьмого числа «новоцвета», о вынужденной пристрастности к особам из мира иженеров. Любой ее житель считается виновным по факту своего места рождения.

У меня упала челюсть. Дебильная юридическая норма, в самом деле. Виновность по факту рождения!

– А зачем вам тогда суд? Если я априори виновен?

– Для выбора типа наказания. Вы принесли в нашу страну мерзкие новшества проклятых иженеров. К тому же вас может помиловать его величество.

Я невольно бросил взгляд на Элдуриона и заметил, показав на выход из зала, туда, где был построен эшафот виселицы:

– Наказание вы вроде уже выбрали. Или вешать можно по-разному?

Судья раздраженно сделал знак рукой, словно отмечая что-то от себя, и сказал коронную фразу, слышанную мной очень часто. Оказывается, ее и тут знали:

– Вопросы, подсудимый, здесь задаем мы. Вам ответили, понимая, что вы чужак в нашем мире. Но все имеет свои пределы.

Я пожал плечами. Фиг с вами.

– Да, я признаю свою вину тогда. Я – виноват, что родился в своем мире.

Перо секретаря заскрипело в мертвой тишине зала, записывая мои слова. Председатель суда хотел в какой-то миг его остановить, но потом махнул рукой. Все это выглядело мерзко, и я понимал, почему Элдурион хмурился. Да и судьи все понимали.

– Вызывается первый свидетель…

Свидетелей я вообще не знал. Но, по всей видимости, это были разные, видевшие меня в дороге люди: от воинов, которых я обратил в бегство у озер, до крестьян, которые видели меня рассекающим на запрещенном транспорте по дороге на юг, к Желтому лесу. Ни Дины, ни Туса. Хотя что они могли сказать в мою защиту? Что я – хороший пацан? Так они это и не оспаривали.

Рассказы свидетелей, особенно воинов «битвы у озера», вызывали шумок в зале. Дракона и великанов вмиг завалил из проклятого огненного оружия иженеров! Силен! Интересная же история для пипла. Это, конечно, не могло быть случайностью. Элдуриону надо было как-то оправдаться за отмену затеянного им же похода. Что, в общем-то, на суде и происходило. Один из свидетелей меня вообще поразил. Это был наездник дракона. Не тот, которого я сбил у озера, но похожий на первого, как брат-близнец. Он высказал все, что думает обо мне, и глаза его пылали ненавистью. Убил нашего лучшего брата. Проклятый! Проклятый! Проклятый! В таком эмоциональном примерно репертуаре он высказал свои показания, и зал ему сочувственно кивал. Положение мое ухудшалось с каждым разом. Даже мои слова, что технику и оружие мне дал Кулу, ничего не могли изменить. Несмотря на то что это была правда. Меня же не заставляли ими пользоваться. Мог ведь и отказаться. Хотя, как житель Земли, я был виновен автоматически, все это имело бы смысл, если бы я оказался местным предателем из Бриджпорта. Интересно, кто им сказал, что я с Земли, а не обычный житель Бриджпорта? Опять игра Кулу? Решил драматизма подбавить, разозлив этим Элдуриона? Еще они считали одну странную глупость. О ней я узнал, когда свидетелем неожиданно вызвали короля:

– Вызывается свидетель Элдурион Первый, сын Атоллу, внук великого Хамаха, покоритель и покровитель…

Элдурион встал со своего места, сделав знак судье прекратить перечислять его титулы, и занял место у трибуны свидетелей. Она была в самом внизу, прямо перед простолюдинами, с небольшой четырехугольной деревянной балюстрадой вокруг.

– Ваше величество, клянетесь ли вы говорить правду и ничего кроме правды?

Элдурион ответил кратко:

– Клянусь.

Судья балдел от своего положения и от важности суда. Даже король был ему подсуден сейчас. Для допроса, правда.

Я же, порядком уставший от этого спектакля, оживился, когда вызывали короля. Все же он один мог меня пощадить, если захотел бы. Правда, народ не понял бы, конечно. Митинги-накачки ненависти к Бриджпорту не могли быть просто так дискредитированы. А тут даже сам ИЖЕНЕР. Не его последователи. Крупная рыба.

– Ваше величество, что вы думаете о подсудимом?

– Я думаю, он – хороший человек.

Тишина в зале была более чем оглушительной после этого заявления. Кто-то сморкнулся в глубине зала, где стояли простолюдины, и превосходная акустика этого помещения донесла неблагородный звук. Элдурион продолжил, словно оправдываясь перед таким своеобразным молчаливым укором.

– Да. Он – хороший человек. Хотя я не уверен, что иженеры такие же люди, как и мы, но добрыми друзьями они могут быть.

– Поясните вашу мысль, ваше величество, – попросил председатель суда, переглянувшись со своими двумя коллегами по бокам.

Элдурион рассказал про мое заступничество за Парса. Но закончил очень жестко. Я был почти уверен, что он собрался меня помиловать. Но тут опять меня опустили на грешную землю. С размаха!

– …К сожалению, мы живем в проклятое время, уважаемые граждане и мои возлюбленные подданные Лангвара. И выбор у нас между плохим и очень плохим решением. Я очень боялся, что Чонгар вмешается и не отдаст нам этого чужака. Такого страха я не испытывал ни в одном сражении. Именно его, ибо он единственный настоящий иженер, прибывший к нам за последние сто пятьдесят лет из своего адского мира железа и огня. Так сказал мне ахромант Кулу. И слава богам, он тут! У нас! Не в руках грязных собак из Технической Корпорации. Одни Небеса знают, что он может принести нового, страшного. Ведь время в наших мирах течет по-разному, уважаемые граждане и мои дорогие подданные! Вы не знали этого. Это круг девятого знания…

У меня молнией мелькнуло. Ах вот оно что! Вот оно что! Значит, никак нельзя меня отпускать. Вселенская угроза. И доказывай им, не доказывай, что ты не инженер. Бессмысленно.

Король продолжал говорить, когда у меня голове опять неожиданно появилось чувство теплого жжения. Дина! Жжение усиливалось с каждой минутой. Я пошарил глазами по толпе и нашел ее пробирающейся в толпе, расталкивая локтями людей в толпе у подножья скамеек для присяжных. Когда она была уже в метрах пятидесяти от меня, я встретился с ней глазами. Она была не одна. Рядом с ней по толпе пробирался и Парс. Собственной персоной. Студент-маг. Нежданный друг. Предупреждал же он меня. Зря я его не послушался тогда. Этот контакт взглядов многократно усиливал телепатические способности Дины. Я это знал. И тут она сорвала что-то, нечто незримое, опутавшее часть моего сознания, я понял.

Ах ты, поганец! Опять заклятие забытья! Я повернулся в сторону старика, одетого в красный цвет суда. Кулу! Конечно, он! Сидит тут сукин сын, даже имя не сильно исказил. Кулун! Прикалывается, как всегда.

– Эй ты, сволочь, в красном! Вытаскивай меня отсюда. Твоя же работа! Ты втравил меня во все это!

Король, говоривший в это время свою пламенную речь, так нелюбезно прерванный мной, оглянулся на меня. Как и судьи вместе со всем залом.