Max Light. Магия невозможного - Антон Волк

– Как ты?

Он махнул рукой. Слабо и вяло. Вдруг подался вперед, приложил к моему уху ладонь и прошептал что-то. Я рефлекторно отдернул, но потом понял, что он сделал. Ухо моментально зажило. Покрылось коростой, перестав кровоточить. Только шрам. Я недоверчиво потрогал. Как тогда у Шани.

– Теперь себя! – потребовал я.

Он покачал головой. Опять слабо.

– Себя не могу.

– Вот черт! – выругался я. Всегда так. Магия имеет ограничения. По отношению к объекту, который ее вызывает.

– Почему он не стреляет снова? – спросил Тралок.

Я не знал, что делать. Еще вопросы глупые задает! Хмырь беспечный! Сто сорок лет ему еще!

– Перестань вести лодку. Ты себя ухайдакаешь. Я сейчас мотор вытащу. Повезем тебя обратно. К своим.

– У тебя нет времени, Макс-человек, везти меня обратно.

Я разозлился. И начал выворачивать сумку. Где этот чертов мотор. Ас!

– Плевать я хотел, есть у меня время или нет, – сказал я. – Видишь, что было бы, если бы я согласился на свое уменьшение. Ты сейчас лежал бы с пробитой головой, а этот тип со шкатулкой и мной в ней тикал бы к заказчикам. Это же ужас! Я такой махонький был бы, что эти твари что угодно со мной могли бы сотворить. Представить страшно! Лучше сдохнуть на месте, чем такая участь.

Меня передернуло от этих мыслей. В голове замелькали картинки боссов зингару вокруг круглого стола, на который слуги принесли Макса – Мальчика-с-пальчик – на торте, политого обильно шоколадным кремом. Хотя шоколада тут нет. Может, на Южных Тропиках в Шайнаре что-то похожее есть. Зингару могут достать. У них торговый флот самый многочисленный в Бриджпорте.

Я помог ему перебраться на вторую половину лодки, а сам бросился приделывать мотор к корме. Благо процедура не могла занять больше пары минут.

– Почему он не стреляет? – спросил Тралок снова. Голос совсем поник.

– Почему, почему. Потому! – я был зол на всех. На него. На себя. – Он выдаст свое местоположение, если еще раз выстрелит. На такой дистанции не попадет. А место свое выдаст. Это снайпер. Не дурак с винтарем.

– И что?

– А то, что тогда это будет его последнее местоположение на этом свете, – сказал я со злостью и дернул шнур, заводя мотор. – Поехали к твоим…

Пятьдесят лет обучения магии огня. Пятьдесят лет обучения боевым искусствам. Сорок лет обучения магии жизни. И это, не считая тысяч часов медитации, особых упражнений, языков, чтения. И все это оборвано кусочком свинца в медной оболочке. Теперь я понимал, почему они ненавидят иженеров и огнестрельное оружие. Это нечестное оружие, делающее слабаков сильными. Ставящим на голову правила этого мира. Плевать, сколько ты там тренировался, обучался, качался, фехтовал – любой дурак с огнестрелом тебя приложит в секунду. Где честь воина, рыцарство, бесчисленные тренировки для достижения ультимативного состояния короля воинов? Все – ничто. Все ничто перед оружием иженеров. Нечестным, противным сути этого мира. Меняющим правила. На правила подлецов и хитрецов. Закулисных хозяев, каковыми любят быть зингару. Понятно, почему они скоро подомнут этот мир под себя. Они не чураются этих новинок, а используют их. Словно для них это – не есть нечто чужое и богопротивное, как для большинства жителей мира. Жителей, которые проиграют, если до них не дойдет, что другого выхода, как отвечать на огонь, таким же огнем – нет.

Из-за шума лодочного мотора я не слышал, что сказал Тралок. Он был совсем плох. Было вообще удивительно, как он так держится. По-видимому, эльты более живучи, чем люди. Определенно. Пуля попала ему прямо в грудную клетку. Наискосок. Повредив по пути внутренние органы. Мы были уже на середине этого проклятого озера, я выжимал из мотора все, что мог. Наконец он махнул рукой, чтобы привлечь мое внимание, и я заглушил двигатель. Лодка по инерции неслась еще какое-то время вперед.

– Ну чего? Потерпи, еще полчасика. Доедем сейчас.

– Дай свое проклятие, – попросил он, собрав, видимо, силы для этого последнего разговора.

Я, удивленный, пошарил в кармане. Где этот проклятый медальон смерти? То, что нельзя выбросить или уничтожить, как бы ты ни старался. Нащупал металлический шестиугольник в нагрудном кармане и протянул ему.

– Возьми ларец Мертвого Бога и положи медальон в него. – Слабым кивком головы показал на сумку.

Я послушался, гадая, зачем эта операция.

– Теперь брось ларец в воду.

Я поколебался, прежде чем выполнить его просьбу. А он не уменьшит озеро? Хотя у него есть специальная тряпка, в которую его заворачивают. И которая от прикосновения его стороны не уменьшается. Типа чехол, специально заклятый.

– Не уменьшит, – сказал он, отвечая на мои мысли. Телепат все-таки. Гад, всю дорогу мои мысли, наверное, читал. И у столба, похоже, тоже. Поэтому, наверно, и отпустил. Понял, что я не злой и за жертвенного барана тут в этой пьесе играю.

– Ларец умеет «думать» и «различать». Все вещи Мертвого Бога могут думать. Не как мы, но на свой манер.

– Микроконтроллер управления, – сказал я непонятную ему фразу и вдруг понял, зачем эта манипуляция. Это же просто. Если я не согласен лезть в шкатулку сам, то это можно сделать с медальоном смерти. И результат будет тот же. Демон не сможет меня выследить, но будет нападать на всех вокруг. Ларец принадлежит тому же миру и давит магию медальона. Он не сможет оттуда вернуться. Приоритет магии. Моя рука с ларцом зависла над красноватой водой озера. Я колебался только секунду. Тралок предлагал мне последний выход. Назло этим ребятам. Он теряет ларец, но зато спасает меня. Предсмертная последняя услуга эльта и месть Кулу и Чонгару одновременно. Я отпустил ларец. Чпок! Тяжелый он, гад. Сразу на дно пошел. Наверное, под поверхностью украшенного дерева – металл и какой-то механизм из другого измерения. Может даже, интерфейс есть какой-то, который силой мысли управляется.

Что же. Пусть у них теперь голова болит, как избавиться от демона! Пока он не найдет жертву, он не уйдет из этого мира. Хотя какой это демон? Я-то уж знаю. Сумасшедший, который сам в помощи нуждается. Часы его жизни в той Вселенной растянуты здесь на тысячи лет. Отсюда получается, когда-нибудь это заклятие перестанет действовать. Когда этот десантник умрет, там у себя – в своей Вселенной. Я завел мотор снова…