Кодекс чести - Евгений Гаркушев

Да и Голицын – демократ. Мог бы на обед и на ужин в свой ресторан ездить или приказать, чтобы ему обед привозили. Но никогда не погнушается с нами чая выпить – если на самом деле хочет.

– Будем ждать, пока этот тип позвонит? – спросил я шерифа. – Может быть, подключим полицию, посадим отряд быстрого реагирования на телефонную станцию…

– Нет, он понимает, что мы можем все это сделать. Не успеет отряд его взять. Да и полицейских зря беспокоить не стоит. Возможно, никакой это и не террорист, а обычный сумасшедший или человек, судьбой обиженный. Подождем…

Петр Михайлович вынул из кобуры под пиджаком револьвер, положил его на стол и задумался, глядя в окно. Длинные пальцы барабанили по столу, взгляд блуждал где-то в сумеречных далях – за окном уже мало что можно было рассмотреть.

– Я вот думаю, что Тимирязев и Воскобойников связаны гораздо сильнее, чем может показаться с первого взгляда, – заявил он после долгой паузы, словно разговаривая сам с собой. – Но окончательных доказательств нет. И найти их я никак не могу. Наверняка знает об этом убийца… Или убийцы. Может, что-то слышал и тот тип, что звонил вам, – поэтому хочет поговорить со мной. Ведь…

Закончить мысль шерифу не дали. Телефон оглушительно затрезвонил – Рыков даже вскочил со стула. Я потянулся к трубке, но Голицын жестом остановил меня. Он не торопясь поднялся, включил звукозаписывающую аппаратуру, добавил усиление звука на телефонном аппарате и только после этого взял трубку.

– Алло?

– Мне нужен шериф. – Звуки прерывались бульканьем, словно говоривший набрал в рот воды. Скорее всего так оно и было – голос волей-неволей изменится, а хитроумному анониму того и надо.

– Я вас слушаю.

– Вы Голицын?

– Да. Я – князь Голицын.

– Вы-то мне и нужны, князь.

– По какому вопросу?

– Хочу рассказать вам о том, как убили Воскобойникова и Тимирязева. Во всех подробностях. Но без свидетелей. Ни одной ищейки кругом! Не у вас на участке и не там, где вы сможете меня поймать, а в том месте, которое я выберу сам.

Голицын задорно подмигнул нам – причем смысл его подмигивания я не совсем уяснил. Радоваться вроде было особенно нечему.

– Вы меня слушаете? – забеспокоился аноним. – Любая попытка обмануть меня приведет к срыву переговоров.

– Я вас внимательно слушаю, – успокоил незнакомца Петр Михайлович. – Стало быть, вы хотите только поговорить? Дать информацию? Никаких дополнительных требований к шерифу или к полиции у вас нет?

– Вы должны быть один. И не должны пытаться меня поймать. Полиция здесь вообще ни при чем.

– Как вы себе представляете нашу встречу?

– Придете в то место, которое я укажу, без оружия.

– Позвольте, я гражданин и офицер – расставаться с клинком для меня позорно.

– Вы хороший фехтовальщик и с клинком можете принудить меня следовать за вами.

Голицын вновь улыбнулся нам.

– А у вас, возможно, есть несколько друзей с дубинками. Или огнестрельное оружие – то самое, которое было пущено в ход, когда убили ваших знакомых. Как мне убедиться в серьезности ваших намерений? В вашей искренности и желании помочь нам?

– Я выдам огнестрельное оружие. Скажу, где находится тайник, в котором спрятана винтовка Воскобойникова. Вы убедитесь, что она там – и, значит, у меня ее нет. Согласитесь, если я знаю, где винтовка, то могу рассказать много интересного.

Рыков сделал охотничью стойку. Вернуть похищенную армейскую винтовку – если не половина дела, то значительная его часть. Убитых не воскресишь, поэтому человек без чести и совести, разгуливающий с армейской автоматической винтовкой, – наша основная головная боль на сегодняшний день. Голицын, напротив, погрузился в глубокие раздумья.

– Стало быть, вы согласны выдать винтовку? – спросил он после паузы. – Я правильно понял?

Звонивший тоже сделал паузу, потом сказал:

– Если вы дадите слово чести, что встретитесь со мной на моих условиях. Естественно, причинять вам какой-то вред не в моих интересах.

– Мне надо подумать, – объявил Петр Михайлович.

– Думайте, но не слишком долго. Как бы не передумал я. – Незнакомец шумно сглотнул и забулькал чем-то – не иначе, подливал в рот воды.

– Перезвоните через четверть часа, – сказал Голицын и повесил трубку.

Спустя минуту телефон зазвонил снова – но не городской, а внутренний, «вертушка». По нему мы держали связь с полицией, контрразведкой, городской управой.

– Засекли. – Суровый бас звучал так деловито, что невольно становилось смешно. – Частный дом в Северном жилом массиве. Как вы и просили, Петр Михайлович, посылать никого не стали. А зря, по-моему. Он на чужую линию подсел. Надо было колодцы обшарить. Поймали бы.

– Спасибо, Савелий, – поблагодарил Голицын. – Всякое бывает – может, и с домашнего телефона звонил или от соседей. А может, подключение сложнее. Зачем в колодце сидеть, когда провода можно метров за сто вывести – когда вы их найдете? Чужая душа – потемки.

– Проверить дом?

– С выездом на место? Нет, не стоит. Но если дадите информацию о хозяевах, будем признательны. Район вне нашей юрисдикции.

– Информацию дать проще простого. Мы уже картотеку подняли. Адрес: проспект Космонавтов, сорок четыре. Номер телефона: сорок, восемьдесят два, семьдесят семь. Дом принадлежит купцу Аграфенову, который там и проживает с семейством. И лавка у него имеется при доме. Второй этаж с отдельным входом снимает инженер Слойкин. Телефон, с которого звонили, стоит в лавке, параллельный – в комнатах Аграфенова.

– Лавка работает круглосуточно?

– Такой информации у нас нет.

– Спасибо еще раз, Савелий.

Петр Михайлович внимательно посмотрел на нас с Рыковым, словно оценивая. Потом сделал выбор и приказал:

– Константин, поезжай по адресу. Машину не дам, самому может понадобиться в ближайшее время, – возьми такси. Да и незаметнее так. На месте сориентируешься, но никого не задерживай. Шерифскую звезду снять не забудь.

– Ясное дело, – кивнул Рыков. – Тем более район чужой.

– Район здесь ни при чем, они в обиде не будут, если глупостей не наделаешь. Но соблюдай осторожность. Не забывай, что у бандитов и самострел, и винтовка имеются.

– Бронежилет надевать не стану. Все равно винтовка его пробьет, если до стрельбы дойдет, – заявил Костя.

– Как знаешь, я бы подстраховался… Возьми мой мобильный – отзвонишься, что там и как.

Рыков запахнул пиджак, скрывая рукоять револьвера, торчащую из кобуры, положил в карман трубку мобильного телефона, придал лицу деловитое выражение и вышел. Мне, конечно, было немного обидно, что Петр Михайлович послал на задание не меня, а Рыкова. Но Константин опытнее, что ни говори. К тому же я остаюсь с шерифом – может быть, ему понадобится моя помощь в более ответственном деле?