1971. Восхождение - Евгений Щепетнов

Тринадцать часов лететь – с посадкой в Монреале. Там дозаправка, и уже до аэропорта Кеннеди. Там нас должны встретить.

В аэропорте, когда мы уже сдали багаж и сидели, ожидая посадки, Нестеров вручил мне пять сотен баксов. Достал, и торжественно «наградил». Мол, вот тебе, и ни в чем себе не отказывай! Я вначале даже не понял – что это такое, а потом вспомнил, что мне говорили что дадут не пятьсот баксов, как положено каждому советскому гражданину, выезжающему за рубеж, а тысячу! Типа – на представительские расходы, дабы не позорил советскую литературу. Я когда от издательства доллары во Внешторгбанке получал, отметил для себя, что сумма в два раза меньше, чем обещали. Но спрашивать ничего не стал – может что-то изменилось? Да и вообще у меня голова была занята совсем другим. Дали, и дали – и черт с ними! Кстати – ни хрена не «дали»! Конвертировали мои деньги! Это деньги-то мои, личные! Заработанные! Которые в противном случае ушли бы за те самые «чеки», а мне их выдали баксами.

А вот эти, что далее Нестеров – это уже государственные. Хмм… и тоже не государственные! От издательства! А кто их издательству заработал? Вот то-то же!

Эх, как же мне Нестерова нейтрализовать? Переводчик хренов… я не хуже его на английском разговариваю. Может и с акцентом, но все прекрасно понимаю и даже слов не искажаю.

Но кстати – если бы не Нестеров, уверен, я бы так лихо таможню не прошел. Других пасажиров все-таки крепко шмонают, я видел. А то, что со мной гэбэшник летит – лучшая рекомендация для таможни. Недаром мы прошли через вип-выход. Следующий этап для меня – прямо к трапу самолета на машине, но я до такого уровня еще не добрался. Увы. Но какие наши годы? Хе хе…

Еще раз кормили, потом еще раз – да так сытно, так классно – ну просто ресторан! «Аэрофлот» – советский «Аэрофлот» – ну почему я в тебя такой влюбленный? Хе хе…

Нас действительно встречали. Багаж мы получили быстро, паспортный контроль – молниеносно, хлопнули печати, и все (Ах, времечко было, времечко! Благословенные 70-е!). В зале, у выхода, стоял мужчина лет сорока в рубашке расписанной обезьянами, лазающими по пальмам, и держал в руках плакатик с надписью «Микаил Карпофф». Именно так – «Микаил Карпофф».

Мне стало смешно – уж лучше бы на английском тогда написали, а то черт те что получилось! И говорят еще – что у нас раздолбаи, бардак, разброд и шатание, а гляньте – вон, представитель американского бизнеса! Сцука табличку не могут как следует написать!

– Привет. Я Карпов! – обратился я к мужчина, и тот перестал задумчиво работать челюстями пережевывая свою извечную жвачку. Кстати – я думал это такой стереотип о вечно жующих америкосах, так вот хрена с два! Чуть не каждый второй мужик здесь жевал жвачку! Как национальный спорт какой-то… сунул в рот пластинку, и жуй себе. Типа – зубы очищать помогает. Сберегает.

– Ооо! Майкл Карпофф! – обрадовался мужчина и потряс мне руку – Я ваш секретарь, Рон Говард! Нет, не тот Говард, который… и не другой Говард… я просто Говард! Ваш секретарь и водитель на то время, пока вы у нас гостите! Можно, я буду тебя звать Майкл? Русский вариант я не выговорю!

– Да без проблем – хмыкнул я, и представил Нестерова – Это мой переводчик, господин Нестеров.

– Приветствую, сэр Нестеров! А зачем тебе переводчик, Майкл? Ты же говоришь почти без акцента!

Я усмехнулся, посмотрел в глаза Рону, и тот похоже понял. Улыбнулся и махнул рукой:

– Пойдемте! Майкл, давай свой чемодан!

Я отмахнулся, и Рон побежал вперед, показывая дорогу. Через пять минут мы вышли на парковку у аэропорта, к самому ее краю, и еще через пару минут Рон подвел нас к небесно-голубому кадиллаку – мечте любого фаната американских автомобилей! Да, американцы никогда не жались в размерах своих «тачек» – машина, так машина! Красивая, сволочь!

Рон погрузил наши чемоданы в багажник, и скоро кадиллак уже несся по ровной как стол трассе. Было по-летнему жарко, но я попросил открыть верх – ну как отказать себе в удовольствии покататься с открытым верхом?! Ветер треплет волосы! Солнце печет макушку! Живем, бродяги!

Ей-ей, при первой же возможности куплю себе такой кадиллак! Из чистого упрямства – куплю! Высоцкий, помню, рассекал по Москве на единственном в ней БМВ, который пригнал из заграницы, а я вот буду на «Кадиллаке Де Вилль»! И пусть мои коллеги писатели охреневают и пишут жалобы на то, какая я буржуазная сволочь!

Хе хе хе… Мечты, мечты… Но машинка хорошая. Это тебе не «Волга» с ее кривой рулевой колонкой. Этот – настоящий дорожный крейсер! Идет – не своротишь! А и попробуй его своротить – с двумя тоннами веса. Да, по весу он почти джип, 2200 весит, и даже 2300 – пустой. Объем двигателя – семь с гаком, почти восемь литров! Это просто охренеть! Только представить такую машинку в 2018 году… с ценой бензина в сорок рублей за литр. Сожрет, скотина! А вот в 1971-м году, когда горючки в стране советов хоть залейся – можно и покататься. Только вот черта с два его в Союз привезешь! «На какие шиши купил? Откуда у тебя взялись девять тысяч баксов?!» Или сколько он там стоит… вроде как девять тысяч, я помню, читал. Интересовался автомобилями в прошлом. Или в будущем? Скорее – в будущем.

Ладно, что-то я увлекся, рассуропился, увидев красивую тачку. Выкинуть из головы, забыть! И помог мне в этом как ни странно – Нестеров Константин Владимирович. Он когда из самолета вышел, выглядел не очень хорошо, а на жаре совсем его разморило.

– Меня сейчас вырвет! – жалобно простонал он, и я крикнул Рону, матерясь про себя и молясь, чтобы Нестеров дотерпел до обочины:

– Рон, остановись у обочины! Константину плохо, сейчас блеванет!

Надо отдать должное Рону – тут же ударил по тормозам и крутанул рулем, как заправский гонщик. А когда Нестеров рычал у обочины, закрываясь от попутных машин корпусом «Де Вилля», озабоченно спросил:

– Что с ним? Он болен? Чем-то отравился?! Может ему к врачу нужно?!

– Пить ему меньше нужно! – мстительно повысил я голос – Дармовой коньяк шампанским не надо полировать! Дорвался до выпивки!

Нестеров только жалобно посмотрел на меня и продолжил свое грязное дело, а я довольно ухмыльнулся – вот и крючок! Вот я тебя и поймал, карасик! Мы еще повоюем!

Как и ожидал, Нестеров буквально минут через пять как мы отъехал от места его позора завел свою занудную песню:

– Михаил, я попрошу…

– Никому не говорить, как ты нажрался и опозорил нас перед американскими бизнесменами? – припечатал я несчастного гэбэшника – Даже если меня спросят, как ты себя тут вел, и не позорил ли облик советского чекиста?

– Тссс! – всполошился бледный, как мел Нестеров – Ты чего?! А вдруг он понимает русский язык?!

– Да ладно тебе! – покачал головой – Ты их плакатик видел? Вот то-то же! Ладно, не буду я на тебя стучать. Но и ты давай не особо меня зажимай. А то начнешь – туда не ходи, сюда не ходи, это не говори, и то не говори! Давай договоримся – считаем наше путешествие за туристическую поездку, и нормально радуемся жизни! Забываем, что мы во вражеской стране, а просто смотрим вокруг и наслаждаемся поездкой! Договорились?