Хроники Максима Волгина - Игорь Вереснев

Максим шагнул в дверь и… не смог из нее выйти.

В первое мгновение он не понял, что происходит. Он ничего не видел, не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Он будто завяз в густом черном тесте.

В спину сильно толкнули, вминая еще глубже в «тесто», – Огница вошла в спираль. Максим попытался развернуться, предупредить, чтобы остальные сюда не совались. Тут же вспомнил: предупредить не получится, эта дверь действует в одном направлении. И еще сообразил – вокруг никакое не тесто, а грунт. Что означало очень простую вещь. И очень неприятную для путешественников: выход засыпало. Из-за чего, неизвестно – то ли природный катаклизм, то ли местные жители проделали здесь то же, что Рен-Рендук в Добрии с выходом из Задвери. Но причина Максима не интересовала, потому как дышать тоже не получалось. И если они немедленно не выберутся из ловушки, то не выберутся вообще. Останутся погребенными в безымянной могиле.

Он бы задохнулся, если бы не комбинезон криссов. Там, в коридоре перед смертоносным шлюзом, им не показалось – вокруг головы коротышки и правда возникала прозрачная сфера. Сейчас точно такая же мерцала перед лицом Максима. Она позволяла не задохнуться. Но с каждой секундой справлялась с этим все хуже и хуже.

Огница судорожно забарахталась, что-то забормотала, не разберешь. Потом толкнули снова – Гуня. Максим принялся поспешно врываться в землю, стараясь отодвинуться, пока они не передавили друг друга.

Грунт был не спрессованный, не каменистый, его вполне можно было копать руками, раздвигать, вминать, прокладывая туннель. Но скоро Максим сообразил, что не может определить направление – где здесь верх, а где низ?! Даже сидевший в мозгах пониматель оказался бессильным. А когда барахтанье позади прекратилось, он и вовсе растерялся. Что делать? Ползти неизвестно куда или возвращаться, пытаться нащупать друзей? Вдобавок накатывающее все сильнее удушье… Он отчаянно заработал руками, задрыгался, забился, как пойманная в сеть рыба. Захотелось кричать – дико, во все горло. Но кричать было глупо и бесполезно. Да и нельзя кричать, нужно экономить силы и воздух!

Время словно завязло, не могло двигаться, как ему положено. Прошло всего ничего, как они угодили в ловушку, а казалось – целый час. От удушья, от ужаса голова начинала кружиться, в глазах темнело… нет, это прежде было темно, а теперь поплыли алые кровяные пятна. Руки больше не хотели слушаться, пальцы не сгибались. Максим дернулся из последних сил…

Он мгновенно понял, на что наткнулся. Это была нога, лодыжка кого-то, одетого в комбинезон, – ощущение гладкого и скользкого материала под пальцами не оставляло сомнения. И нога принадлежала явно не коротышке и не сфинксу. Огница? Он потянул девушку за ногу, дернул. Нога покорно подчинялась всему, что он с ней делал. Нога не пыталась сопротивляться. Нога была неживой.

К горлу подкатил колючий комок. Выходит, Огница уже задохнулась? И теперь пришел его черед. Ему не выбраться из этой могилы, не вернуться на Землю! Никто не узнает, что с ним стряслось, – пропал без вести. Он заскулил едва слышно. Нельзя, невозможно пройти через эту анфиладу миров! Нечего было и пытаться. Лучше бы он остался в Вирии или в Добрии – там ведь тоже люди живут! Огница, например, жила.

Комок в горле сделался еще жестче, еще колючей. Максим вдруг осознал, что все, кто был его спутниками в путешествиях между мирами, погибли: Гоэльт, Ильма и Зира, Шур и Гундарин, Огница. Один Рен-Рендук выжил! Потому что хитрый. И умный. А умный не станет ловить журавля в небе. Он поймает синицу и будет раскармливать ее до размеров страуса.

Комок в горле внезапно растаял. На смену жалости к себе самому, к друзьям, которые погибли так глупо и нелепо, пришла злость. Ну нет, он так легко не сдастся! Он не собирается умирать! Максим зарычал, отпустил лодыжку девушки и вновь вонзился в землю. Он знал, в какую сторону надо рыть. Совсем не туда, куда карабкалась Огница. Прямо, прямо, все время прямо! Грунт под рукой поддался, исчез. Сквозь алую пелену проник свет. Максим дернулся к нему… и вывалился наружу.

Голова кружилась, и не получалось рассмотреть, что делается вокруг. Он видел только довольно крутой склон, поросший редкими пучками травы. Он торчал из этого склона, высунувшись по пояс, и вокруг громоздились комья свежевывороченной земли.

А воздух здесь был таким замечательным! Максим набрал его полную грудь. Выдохнул, снова вдохнул. Он мог бы заниматься этим бесконечно. Оказывается, самое приятное занятие на свете – дышать!

И тут же вспомнилась неподвижная нога. Нельзя медлить, ни секунды нельзя! Максим выпростался из норы, развернулся и обратно в нее пополз. Он вовсе не был уверен, что успеет спасти хотя бы кого-то из друзей. Но он должен попытаться!

Ногу он нащупал довольно быстро. Затем откопал и вторую, попытался тянуть, но тело девушки было впрессовано в грунт накрепко, не сдвинешь. Пришлось копать выше, освобождая его. Тело было мертвым, сомневаться не приходилось. Наверное, следовало оставить его, искать остальных… На что он надеялся?! Воздух внутри призрачного гермошлема закончился. Нужно было отступить, выползти наружу, чтобы отдышаться…

– Макс!

Голос был приглушен толщью земли, но Максим все равно узнал его. Значит, он ошибся? Она жива?! Он закричал в ответ:

– Огница, я сейчас!

С криком ничего не получилось, стенки туннеля глушили его. Но как тогда девушка умудрилась докричаться из-под земли? Или… Не додумав мысль до конца, он попятился так быстро, как мог. Выбрался из дыры, приподнялся. И тут на него съехала Огница.

– Макс, ты живой!

Он и ответить ничего не успел. Девушка навалилась, обняла, прижалась всем телом. Мерцающая сфера вокруг головы погасла как раз вовремя, чтобы она смогла ткнуться носом в его щеку. И губами.

– Ты… ты откуда взялась? – Он насилу вывернулся, уставился на нее.

– Оттуда! – Она махнула рукой вверх. – Мы с этим… с Урмшуром только что выбрались. Я думала, что это ты рядом. А вылезла, глядь – не ты. Знаешь, как я испугалась? Думала, ты внизу остался. И тут гляжу – ниже по склону кто-то ковыряется. Я сразу поняла, что это ты! Закричала, но ты уже назад под землю залез. Ты меня спасать хотел, да?