Чума теней - Вадим Калашов

– Нет, старина Найрус, только я и дети.

– А в стране?

– На севере большая изолированная община, очень далеко от цивилизации. Но там нет стражи теней, некому взбеситься. Хотя я очень мало знаю о страже теней. Ни разу не встречал ни одного стражника, считал рассказы о них немного легендами.

– Легенды? Ха! Что ты знаешь о побоище в королевстве Фаэтон?

– Что, если бы я там присутствовал, охотники умылись бы кровью. Я поверить не мог, когда вернулся в город, что все мои знакомые и родственники или мертвы, или бежали неизвестно куда. Служить этому королю и этой стране дальше было противно. Я похоронил тех из родни, чьи трупы нашёл, взял Инге и Ти, погрузил все вещи в телегу и поехал искать новой службы.

– Но ты же знаешь, что охотникам и без твоего присутствия неплохо прилетело? Так вот, это была стража теней. Приёмыши тёти Нуры.

– Никогда бы не подумал. А кто тебе это рассказал?

– Кузен Ти видел.

Воин Чести грустно улыбнулся и попросил прислугу принести немного вина.

– В таком случае можешь считать, что ты ничего не слышал. Мой сын, мягко говоря, не самый честный в мире тенир. Насколько я знаю обстоятельства, как Ти уводил детей, он мог соврать тебе, чтобы подбодрить самого себя, например.

Профессор взял паузу на раздумье, а Воин Чести неторопливо выпил пару кружек разбавленного белого вина и поел жареной рыбы.

– Ладно. Как говаривал твой сын, не будем становиться заложниками одной версии. Отложим в сторону мысль, что это взбесившийся страж теней, но примем необходимые меры.

– Верно мыслишь, старый пройдоха. Думаю усилить охрану арсеналов и кварталов оружейников. Хватать всех, кто возле них праздно шатается. Ты же слышал, что бесов влечёт к любому оружию? К местам, где оружия особенно много.

– Версия про маньяка?

– Невозможно. Я не знаю в городе таких людей, которые бы могли одновременно мастерски убивать и ножом, и топором; и фехтовать мечом по высшему разряду, и попадать бегущему человеку за двести ярдов из арбалета в затылок; плюс быть доками в безоружном бое. Скажу больше. Я вообще не знаю таких людей, и это с моим-то боевым опытом.

– А если этот человек уникум? Имеет интуитивное понимание всех этих фехтовальных дел. Очень хорошая наследственность и воспитание в военной среде. И при этом… ненормальный! Получающий удовольствие от самого процесса смерти. Смотри, что я подумал. Удары хитрые и профессиональные, но… мм… лёгкие. В ранах достаточно глубины, чтобы убить человека, но… мм… обычно боевые ранения намного глубже. Первая версия, что убийца техничен в бою, но слаб физически, примерно на уровне молодой девушки или младшего подростка.

– Хм. Или достаточно силён, но очень молод. С горячностью юности освоил много техник, но только внешнюю сторону. Потому удары и техничные, но такие… неуверенные, что ли.

Воин Чести очень нехорошо задумался. Профессор воспользовался паузой, чтобы тоже немного поесть.

– Один кандидат на примете… я бы сразу на него и подумал, если бы… это не его стиль. Он не нуждается в чужом оружии, поскольку сам – оружие.

– Не понял твоих слов.

– А пока и не надо. Я ещё ни в чём сам не уверен.

– Слушай… а ведь теоретически можно в совершенстве освоить любое оружие, если потратить достаточно времени… Маги! В город прошли три мага! Маги ведь очень долго живут!

– Но только очень мало кто из них, в основном боевые белые маги, интересуется чем-то, кроме разящих заклинаний, в плане оружия. Кстати, в составе группы был белый маг, и при мече.

– Ещё вампиры! Их небытие бесконечно! Хватит, чтоб научиться фехтовать чем угодно, вплоть до вилок и зубочисток. Но он не пил из них кровь… тогда… Стой. Ты слышал что вампирам, как бы ни надоело небытие, нельзя кончать с собой? Что вампир-самоубийца возвращается в виде безумного чудовища?

– Слышал. Но… единственный известный вампир в городе – ваш беглец. Кай ты его называл. Как я понял, на редкость жизнерадостный мертвяк.

– Ну, мало ли… Вдруг ему резко всё опостылело, бывает так… И не забывай, на его совести предательство ребёнка. Блич ему так верил, что они будут друзьями, а он разрушил эту веру в магию дружбы… Кстати, про магов. Маги могли создать какое-то чудовище или призвать демона!

– Да, могли, а неплохо у тебя голова варит, пройдоха. Призвать демона… да, среди них был чёрный маг. Но цель? Мотивы? Безумный маг сжигает целые города, убивать поодиночке – не его масштаб. А нормальным магам обычно нет никакого дела до людей. Кстати, тратить часть веков бесконечной жизни на уроки фехтования всеми видами оружия любят эльфы. Вот только на воротах не отмечался ни один перворождённый. Да эльфу и мотив придумать тяжело.

– Свихнувшийся на почве ненависти к людям эльф!

– Маловероятно. И потом, звери. За что зверей-то? Ты знаешь, как эльфы любят природу, особенно лесные.

– Мотивы… да, мотивы…

Профессор встал и начал расхаживать, не обращая внимания на косые взгляды посетителей, едва не задевая девушек, снующих с едой и напитками. Глаза его горели тем сладким азартом, который заставляет людей читать книги о расследованиях и работать в ночной страже.

– Мотивы… если исходить из версии, что это сумасшедший, то мотива нет, а есть одержимость убийством. А если мотив очень даже простой и корыстный… хм… Ищи, кому выгодно, как говаривали Древнейшие… – Найрус остановился и вдруг щёлкнул пальцами. – Кому выгодно, чтоб свадьба, которую у вас так ждут, расстроилась?

Воин Чести попросил профессора присесть и перешёл на таинственный шёпот.

– Это разговор не для таверны. Но суть я понял. Да, я тоже об этом подумал. Профессионалы, каждый, владеющий своим оружием, но блестяще имитирующие, что преступник действовал в одиночку. Цель: запугать, сорвать свадьбу, устроить панику. И тут лягут в цвет твои сведения, что раны неглубокие. Не от непрофессионализма или детских силёнок, а наоборот. Сильный и настолько профи, что постоянный контроль в самом жестоком поединке. Никакого ража. Достал до сердца и тут же, не протыкая насквозь, вынул клинок. Хладнокровие двадцать четыре часа в сутки.

– Ай да Найрус! Ай да умён! – похвалил сам себя профессор, засмеялся и тут же осёкся.

Лицо его побледнело. Глаза потухли. Спина сгорбилась.

– Что я делаю… я смеюсь! Я сегодня потерял мальчика, которого любил как сына, и вот уже с аппетитом ем, пью, что-то обсуждаю, ржу над чем-то… Я… я чудовище!

– Всё в порядке, старина! – хлопнув друга по плечу, сказал воин. – Мы ещё не потеряли надежду! И ты пошёл со мной, чтобы отвлечься, у тебя это получилось, так чего себя винить?

Найрус хотел что-то ответить, но тут вбежал гонец. Он передал два донесения Воину Чести. Первое заставило Гулле широко улыбнуться, второе эту улыбку моментально согнало с лица. Сказав что-то шёпотом гонцу, воин отпустил его и велел Найрусу собираться.