Звездная ловушка - Александр Тарарев

– Тут ты прав, придется построить традиционные двигательные установки, в которых используется рабочее тело.

– Ладно, ты сам разберёшься, что тебе строить, думаю, комиссия не будет против этого.

– Ловлю на слове, председатель, так что, я могу приступать?

Тутсик подумал и так, и эдак, вреда от такого строительства никакого, а польза очевидная, и разрешил. Умник торжествовал, план начал осуществляться. Ему и делать-то ничего не надо, только имитировать строительство.

«Ну, это-то я смогу», – подумал он.

Тутсик возвращался на планету в хорошем настроении, дела шли лучше, чем он предполагал. Николасу не стал докладывать о визите, посчитав это рутинным делом, не требующем его вмешательства. Что впоследствии сыграло большую роль в грядущих событиях.

Прошло двадцать стандартных лет с начала работ над проектом спасения звездной системы Бойменов. Хотя нет, не звездной системы, ее невозможно спасти, а спасения цивилизации Бойменов. Но и это будет неправильно, Боймены никогда не смогли бы себя спасти без Умника: этого неугомонного искусственного интеллекта, у которого проснулось или образовалось самосознание; и он почувствовал себя личностью. Он тоже работал над своим спасением, попутно спасая Бойменов, потому что без них шанса спастись у Умника не было.

Тутсик изменился, погрузнел, продолжал жить совместно с Лисси, дети рождались по два раза в год. Такой рост населения перед грядущей катастрофой никакая программа выдержать не могла, и комиссия ввела ограничение на рождаемость. Это мера сработала и демографическая ситуация нормализовалась. На дальней орбите соседней звезды Сев вращался планетоид Умника – Эзел. На планетоиде работала команда Бойменов, Умник провел хитроумную операцию, достоверно имитируя строительство, ему поверили, да, в общем-то, причин не верить не было. Этот планетоид единственное, что хитростью провел Умник. Более того, планетоид стал эталоном, примером в строительстве планетарных систем. Ученые и инженеры прилетали, учились, дивились этому совершенному творению и воплощали полученные знания в жизнь.

Вот и теперь прибывала комиссия по спасению во главе с Тутсиком. Умник заморочил ему голову так, что тот стал считать его чуть ли не корабельной интеллектуальной системой. Единственное, чего боялся Умник – переиграть, поэтому старался, чтобы все выглядело достоверно. Да, впрочем, все и было достоверно, кроме одного, его самого: он остался настоящим, играл, и, надо сказать, актером Умник показал себя неплохим, перевоплотившись в пораженную вирусом интеллектуальную систему.

Ворота открылись, и трехсотметровый звездолет вплыл в ангар. Через полчаса представители комиссии вошли в управляющий зал планетоида.

– Я вас приветствую на планетоиде, господа. Он полностью готов к испытательному полету, – поздоровался Умник, – я управляющая система этого планетоида.

– И мы тебя приветствуем, если все готово, то можно приступать к испытаниям, – разрешил Тутсик, ложась на специальный настил и закрепляя ремни безопасности. Его примеру последовали другие Боймены.

– Один вопрос, председатель: испытания будут проходить в автоматическом режиме, или вы будете пилотировать планетоид сами?

Члены комиссии внимательно уставились на Тутсика, ему не хотелось управлять этой махиной, но выбирать не приходилось, на кону стоял его авторитет.

– Если ручное управление стабильно и протестировано, то необходимо его проверить на ходу. Я буду управлять сам.

Тутсик покинул свой настил и прыгнул в капитанский ложемент, как только разместился, кокон ложемента свернулся, его мозг вошел в нейросенсорный контакт с управляющей системой, и он очутился в виртуальном пространстве на капитанском мостике. Чуть поодаль стояла вторая виртуальная фигура, он присмотрелся и узнал Николаса. Зажал в лапу все свои внутренние реакции, чтобы не выдать, что он знает, кто это.

– Кто ты? – спросил он фигуру.

– Управляющая система этого планетоида, а это мой виртуальный образ, если не нравится, могу поменять?

– Не надо, меня все устраивает. Приступаем к маневрированию.

По всей поверхности планетоида стояли маневровые двигатели, которые начали с шипением отрабатывать, выводя планетоид на курс. Со стороны казалось, что из планеты вырываются гейзеры газа.

– Внутрисистемные двигатели на старт, – скомандовал Тутсик, как только планетоид лег на курс.

– Внутрисистемные двигатели готовы к старту, – докладывал Умник.

– Пятиминутная готовность. Обратный отсчет.

И потекли секунды отсчета, члены комиссии замерли, как только время закончилось, космос разорвали потоки плазмы, вырывающиеся из дюз планетоида. Планетоид величаво и спокойно стал набирать скорость. По сравнению с размерами планетоида потоки плазмы казались маленькими. Тутсик держал курс вручную, наращивая мощь внутрисистемных двигателей, дело это не простое, так как его постоянно приходилось корректировать манёвровыми выхлопами, из-за этого за планетоидом тянулся светящийся хвост как у кометы.

Члены комиссии завороженно смотрели на демонстрационные экраны, не в силах выразить охватившие их эмоции. Ускорение слегка вдавило их в настилы, планетоид выходил за пределы звездной системы в межзвездное пространство. Раздалось мяуканье Тутсика.

– Все маневры прошли в штатном режиме, внутрисистемные двигатели прошли полетную проверку, переходим к тестированию маршевых двигателей, включаю антигравитационные генераторы. Планетоид совершит разгон до половины световой, после чего приступим к торможению.

Члены комиссии восхищенно замяукали, полет их захватил они – осознали, что все задуманное выполнимо.

Мрак вселенной разрезали мощные потоки плазмы, затопив все вокруг светом, планетоид вздрогнул, как от удара бичом, ускорение сдувало с него пыль, камни, все, что не было закреплено. Скорость нарастала, Тутсик обратил внимание на датчики корпуса, или вернее коры породы сверху, они давили трещины, грозясь отвалиться.

– Скорость десять процентов от световой, – комментировала управляющая система.

Тутсик принял решение уменьшить ускорение, чтобы оно не оторвало от корпуса всю породу.

«Надо запомнить, только постепенное ускорение никаких резких движений, иначе весь верхний слой снесет, а на планетах будет вся атмосфера в замороженном состоянии. В таком случае ее снесет, при любом ускорении, что делать?»

А Планетоид, со стороны похожий на огромную комету, набирал скорость, огромный хвост из пыли и камней тянулся за ним на тысячи километров, то, что попадало под струи плазмы двигателей, сгорало, остальное светилось, создавая эффект ирреальности происходящего. Умник фиксировал все параметры, он никогда не испытывал это чудо техники в действии и теперь понимал, что нужны конструктивные доработки. Внешнюю кору нужно укрепить, он посчитал, если бы ею сдуло ускорением, то внешняя обшивка осталась бы не повреждённой, но это в теории, а как будет на практике? Неизвестно! Надо дополнительно укрепить внутренний периметр.