Звездная ловушка - Александр Тарарев

Николас пораженно слушал Танину, информация, которую она ему сейчас докладывала, не укладывалась в сознании. Получалось, что сгусток энергии в подпространстве обладал сознанием!

«Да нет, чушь! Такого не может быть! Случайное совпадение последовательностей излучения, – анализировал Николас, – а с другой стороны, этот сгусток энергии вел себя алогично, зачем он ускорился и приблизился к нам? Вопросы, вопросы – и ни одного ответа, одно совершенно ясно: там, в подпространстве, ничего не может быть. Или все-таки может?» – И снова нет ответа. Николас измученно повертел головой: «Надо проверить все самому». Встал и пошел в аналитический центр.

Танина в это время занималась анализом, пытаясь расшифровать послание, если это было оно. Вспышки и энергетические всплески последовательно повторялись, но что они могли означать, и вообще означали они что-нибудь, или нет, понять невозможно? Возможно, они чередовались случайно и никакой информации не несли. Но слишком уж все необычно и появление сгустка энергии, и свечение, и энергетические импульсы, да такой частоты, что сенсоры корабля смогли их принять. Танина совсем запуталась, звездолет несся на световых скоростях, и управление им требовало максимальной концентрации. Танина увидела через камеры входящего в аналитический центр Николаса, но ничем не выдала своего присутствия, хотя ей очень хотелось это сделать.

Николас уселся в кресло и надел контактную гарнитуру, выбрал опцию просмотра пребывания в подпространстве и погрузился в изучение, основываясь на своем человеческом восприятии. Энергетический сгусток возник сначала в виде точки, через некоторое время увеличился, в этот период никаких аномалий с ним не наблюдалось. Более того, Николас заметил еще несколько таких точек, которые беспорядочно перемещались в сюрреалистическом «ничто». Напряженность подпространства не превышала обычного фона, и вдруг неожиданно одна из точек резко выросла в размерах, пульсируя энергией и излучая фотоны.

Николас раз двадцать просмотрел этот отрывок, и все равно у него осталось чувство, что он что-то не увидел, что-то очень важное для понимания происходящего.

Так и не решив первую, он взялся за вторую часть проблемы, был ли это сигнал разумным, или просто случайность, игра воображения в подпространстве? Построил график интенсивности излучения сгустка и наложил его на график светимости, яркости объекта. Посмотрел, повертел его и так и этак, задействовал компьютерную симуляцию, пропустил в разных режимах, ничего не получалось. Никакой разумной последовательности не наблюдалась, однако Николас чувствовал, что она есть. Он снова и снова пробовал по-разному подойти к проблеме, и, в конце концов, признал, что не сумел расшифровать послание, если оно конечно было.

Николас устало сдернул гарнитуру с головы, поднялся и пошел перекусить и отдохнуть. Мысли о сгустке энергии не покидала его ни на минуту, он чувствовал: за появлением энергетического сгустка стоит разгадка природы барьера. Встряхнул головой: «Разумная жизнь в подпространстве – не реально! А впрочем, почему жизнь? Потому что у жизни есть антипод – смерть! Предположим, что у этих энергетических существ нет понятия жизни и смерти, они вечны, тогда они не живые, а разумные. Вот это я залез в дебри надо же до такого додуматься…». Внезапно он остановился, от мысли, пришедшей ему в голову, резко повернулся и побежал назад в аналитический центр.

Танина наблюдала за ним с беспокойством, Николас прибежал в центр, запрыгнул в кресло, надел гарнитуру и вошел в полный нейросенсорный контакт с ней, управляющей системой звездолета.

– Танина, меня озарило, я понял, что мы все время упускали. Повтори запись появления энергетического сгустка.

Она создала виртуальную реальность, и они очутились там, за обшивкой корабля, конечно, это была симуляция, но такая реальная, что Николас на мгновение растерялся. Потом привычно стал приближать, двигать и распределять объекты.

– Смотри, Танина – вот наш объект, интенсивность его светимости не меняется, а теперь, – Николас стал резко удалять и приближать объект, – сразу появилось мерцание.

– Понятно, объект не менял светимость, он менял расстояние, да с такой скоростью, что уму непостижимо, даже я не заметила.

– Конечно, расстояние, поэтому у нас ничего не получалось, давай составим амплитуду его приближений и удалений.

Через некоторое время перед Николасом побежала амплитуда, которую сопровождала колонка с цифрами.

– Капитан, возможно, и интенсивность излучения зависит от этого показателя?

– Построй вероятностную математическую модель и проверь. Ведь зачем-то он менял расстояние?

Танина уже вывела вероятностную модель со всеми параметрами, и выходило, что на частоту излучения расстояние не влияло. Но это в теории, как обстояло дело на практике, сказать трудно, подпространство всегда преподносило сюрпризы.

– Ну что, настал момент истины, амплитудный график излучения наложи на амплитуду расстояния, – предложил Николас и замер в ожидании.

«Если результата не будет, значит, случайность», – загадал он.

Графики расстояний и амплитуды излучения Танина наложила друг на друга, они переплелись, потом вытянулись, и побежала синусоида с различной частотой колебаний, получилась логичная математическая цепочка, которая явно несла какую-то информацию! Но какую?

– Танина, здесь явно есть скрытый смысл, или послание, сможешь расшифровать?

– Похоже, что вы правы, капитан, я попробую, но не ручаюсь за успех, по крайней мере, быстрым он не будет.