Бесконечный Марс - Стивен Бакстер

Первой его реакцией было потянуть ручку управления на себя, подняв нос планера вверх. Он закричал Уиллису в «Одине»:

– Вверх! Вверх! Если не хочешь, чтобы тебя подпалило этим оружием!

– Понял, – ответил Уиллис более спокойно. – Но я не думаю, что это оружие, Фрэнк. Присмотрись повнимательней.

Плавно подняв планер, Фрэнк взглянул еще раз через свою консоль, где можно было увеличить изображение одним прикосновением. Он снова увидел больших животных («насколько больших?» – его мозг даже отказался предположить), которые неслись по равнине стадом. Их было около дюжины – больших и поменьше, взрослых и детенышей. С высоты они выглядели как сошедшие с книжных иллюстраций динозавры – с могучими туловищами, длинными шеями и хвостами, быстрыми ногами.

– Похожи на зауроподов, кажется, – предположил он.

– Может быть. Только эти «зауроподы» крупнее кого-либо, кто жил на Земле, – заметил Уиллис. – У меня отмечено, что общая длина от носа до кончика хвоста – сто пятьдесят футов. Это как если выложить в ряд восемь голубых китов. А высота примерно пятьдесят футов. Даже намного больше, чем амфицелии, которые, как я только что прочитал, были самыми крупными зауроподами на Земле. Вот что марсианская гравитация делает. И у каждого по дюжине пар ног. Неудивительно, что они такие быстрые. И в броне – на спинах у них панцири.

– У песочных китов тоже была дюжина пар плавников, – заметила Салли. – Такая же анатомия.

– Думаю, эти животные – местная версия тех китов. Они произошли от какого-то общего предка. Посмотрите на шеи – они как трубы, и на эти широкие рты. И, о боже…

Один из зверей остановился и повернулся, забуксовав в пыли вроде бы очередного высохшего озера.

Он выпрямился, расправившись так, что две, три, четыре пары конечностей оторвались от поверхности, и, подняв свою могучую шею, навис над машинами, которые его преследовали – Фрэнк еще не успел их как следует рассмотреть, – и, раскрыв свой огромный, как у песочного кита, рот, изверг сгусток пламени. Огонь лизнул охотников, и те развернули свои машины и разъехались в разные стороны.

– Вот тебе и огнемет, Фрэнк, – проговорил Уиллис.

– Они им дышат, – добавила Салли. – Ну и зрелище.

– И явно не умеют летать, – подметил практичный Фрэнк.

Уиллис хмыкнул из своего «Одина»:

– Наверное, просто воспламеняют метан из своей пищеварительной системы.

Фрэнк выдавил смешок.

– У нас на службе был парень, который свой пердеж поджигал зажигалкой.

– Не разрушай волшебство, – сказала Салли. – Это самый настоящий дракон, какого я только видела в жизни.

– А ты задумайся, – проговорил Уиллис. – По какой-то причине Марс оказался полон жизни – и жизни кипучей. Так зачем зверю такого размера нужны броня и огнемет? Представьте, какие тут настоящие хищники.

– Настоящие хищники?

– Не те, что эти охотники внизу, Фрэнк. И кстати, нам уже слишком поздно скрываться.

Фрэнк, сделав над собой усилие, оторвал взгляд от огромного загнанного зверя.

Небольшая эскадра машин, следовавших за огнедышащим драконом, рассыпалась и сбавила ход, а когда пыль вокруг нее осела, Фрэнк сумел различить ее детали. Машины оказались без колес – скорее это были песочные яхты, скользившие по поверхности под парусами. Покрытые пылью, они казались такими примитивными технологически, что он подумал, они сделаны из дерева или какого-то местного его эквивалента. Те, кто на них ехал – по двое-трое на машину, – как оказалось, не имели ничего общего с людьми. Это были ракообразные, уже встречавшиеся им ранее, но на этой эволюционной арене развившие гибкие, защищенные броней тела с длинными подвижными конечностями, в которых держали оружие – копья и луки.

И да, планеры не остались незамеченными. Фрэнк увидел вроде бы, как им грозили хитиновыми кулаками и даже метнули в воздух копьем, пусть и тщетно.

– Пожалуй, не стоит нам здесь садиться, – заключил он.

– Я бы не стала, – подтвердила Салли. – И глянь вон туда. – Она указала за плечо Фрэнка.

Там находилось еще больше охотников, преследующих драконов, дальше по равнине, и они, казалось, совсем не обращали внимание на планеры в небе. Когда одна группа догнала бегущего зверя, Фрэнк увидел, что из кожи зауропода торчали копья, а от них тянулись веревки к яхтам, что двигались за ним.

Должно быть, им требовались особые навыки, чтобы всадить гарпун между пластин брони, покрывавших туловище зверя. Одна из лодок перевернулась, разбросав своих пассажиров, и Фрэнк увидел салазки – те оказались белыми, как слоновая кость.

– Салазки похожи на кости, – заметил он Салли. – Может, эти ребята как китобои XIX века, которые использовали для своих судов части тел животных, на которых охотились… Салли, что это ты поешь?

– Называется «Гарпун любви». Просто вспомнилось – не обращай внимания.

– А вы гляньте вперед, на север, – проворчал Уиллис.

Фрэнк выровнял планер и, отведя глаза от кровавой сутолоки, посмотрел в ту сторону. И увидел ряд полос на гладкой поверхности дна, тонких, вертикально стоящих, чернеющих на фоне пурпурного неба этого мира.

Монолиты. Пять штук.

Все это было для Фрэнка уже слишком.

– Поверить не могу! Драконы, раки на песочных яхтах… и теперь еще это?

– А что, очередной мертвый Марс лучше? – спросила Салли.

– Мне уже не хватает разрешения, – проговорил Уиллис. – А в этом чертовом воздухе полно пыли и влаги. Но мне кажется, на этих плитах есть какие-то надписи.

– Что за надписи? – спросил Фрэнк возбужденно. – Последовательности простых чисел? Инструкция, как сделать червоточину своими руками?

– Может быть, что-то в этом роде, – отозвался Уиллис, относительно спокойно, если учесть обстоятельства. – Наследие Древних.

– Что ты несешь? – набросилась на него Салли. – Каких еще Древних?

– Ой, да ладно, – улыбнулся Фрэнк. – Это же Марс. И история Марса – вечно старого и разрушенного. И всегда есть какие-нибудь памятники, оставленные Древними, исчезнувшими, загадочные надписи…

– Давайте-ка ближе к реальности, – проворчал Уиллис. – Мы ничего об этом не узнаем, пока не сделаем копию этих надписей и не изучим их дома как подобает. – Его планер устремился в сторону монолитов. – Нам придется выбраться наружу и все переписать, а может быть, и взять образец самого монолита. И после этого полетим дальше…

– Даже после этого ты хочешь лететь дальше?

– Конечно. Это чудесно. Но это не то, чего я ищу. И…

В этот момент Салли вскрикнула у него за спиной:

– О боже, моя голова…

Мгновение спустя Фрэнк тоже это почувствовал.

Оставшуюся часть дня они пытались сделать все возможное, чтобы подобраться к монолитам и переписать изображения их поверхности. Но что-то преграждало им путь.