А боги там тихие - Иван Щукин

Быстро спустился вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Но у основания лестницы резко остановился и на секунду замер от открывшейся мне картины. В большом холле возле кухонной двери лежала на спине Ретлана, нелепо раскинув руки. На месте лица у нее была страшная рубленая рана, чуть ли не развалившая ее голову пополам. Переведя взгляд чуть в сторону, увидел Фяльну. Она лежала лицом вниз, и под ней по полу расплывалось большое кровавое пятно. Слишком большое. Можно даже не проверять, жива она или нет. Ближе всех к лестнице, привалившись к стене, полусидела Лина. Она была еще жива, зажимала руками живот, а бледное лицо кривилось от боли.

Сбросив внезапное оцепенение, бросился к ней. Упал рядом на колени и вгляделся в рану, пытаясь определить, насколько она серьезная.

– Господин, – простонала девушка, сфокусировав на мне полный страдания взгляд. Сколько я ни пытался отучить ее от этого «господин», прося называть меня по имени, так ничего и не вышло. Лина каждый раз соглашалась, но продолжала обращаться ко мне так же, как и прежде.

– Да девочка, я здесь, – сказал ей и аккуратно отстранил руки девушки от раны. В этот момент ее лицо немного расслабилось, как будто Лине стало легче. А я с ужасом осознал, куда пришелся удар неизвестного мне убийцы. Печень. Возвратил ее руки на прежнее место, еще и придавил сверху своей.

– А-а-а, больно, – хрипло выдохнула она.

– Я знаю, девочка, потерпи, – сказал ей и, поворачивая голову, крикнул в сторону: – Эй, есть там кто? Кирилан!

Кричал, не надеясь на то, что кто-то меня услышит, но неожиданно открылась дверь одной из комнат для прислуги, и оттуда вышел пожилой гоблин, растирая заспанное лицо. И замер, с ужасом осматриваясь.

– Бараблан, бегом за целителем! – крикнул ему, но, видя, что он никак на это не реагирует, повысил голос: – Очнись, тупица! Хватит глазами хлопать! Бегом за целителем!

После этого гоблин наконец-то отмер и, не говоря ни слова, побежал к выходу.

– Господин, я… – попыталась что-то сказать Лина, но я не дал ей закончить.

– Молчи, – сказал ей, – тебе нельзя разговаривать! Потерпи немного, сейчас придет целитель, и станет легче.

– Господин, – повторила она упрямо. – Тиль. Его забрали.

– Что? Как забрали? Он же сегодня в зале ночевать собирался?

– Он пришел… ко мне… поздравить, – морщась от боли после каждого слова, стала рассказывать девушка. – У меня… день рождения… сидели с ним и девочками… на кухне. Услышали шум… наверху… выскочили посмотреть. Но тут тоже… были страшные люди. Один сказал… мальчика живьем… брать. А остальных… в расход.

Договорив, Лина закрыла глаза и до крови прокусила губу. Но неожиданно вновь посмотрела на меня.

– Господин, спасите его! – почти нормальным голосом сказала она. – У него теперь кроме вас никого нет.

– Не говори глупостей, Лина! У него есть ты! – внушал ей, сам в это не веря. Не успеет целитель. Точно не успеет.

– Макс, – она требовательно посмотрела мне в глаза. – Пообещай мне!

– Обещаю!

– Спасибо! – Девушка еле заметно улыбнулась, а потом ее тело забилось в конвульсиях.

Через минуту все было закончено. Я аккуратно закрыл ей глаза и привалился спиной к стене. Теперь понятно, что имела в виду вампирша, говоря, что я сам приду к ней. Заложник. Ну что же, я приду! И убью любого, кто попробует мне помешать!

Спустя пять минут в дом вбежал старый гоблин, ведя за собой какого-то мужичка. А следом за ними вошли еще двое. Вильколиэль в своем камуфлированном плаще и с длинным луком в руках и Дигон Крейн в окровавленной одежде и с обнаженным мечом.

– Кому тут требуется целитель? – скучным голосом спросил мужичок, осматриваясь.

– Дигон? – проигнорировав целителя, обратился я к магу. – Ты откуда?

– Охраняли мы тебя, – убирая меч в ножны, ответил Крейн.

– Я думал, меня Сея охраняет.

– Так и есть, а я с пятеркой вас страхую.