Без права на любовь - Юлия Архарова

— Разумеется, старый император посчитал, что дочь какого-то князька из варварского Мерниана — неподходящая партия для его единственного сына и наследника. Да и сам Олибриас после рождения ребенка потерял к жене всякий интерес.

Ферт кивнул. Покойный император был весьма влюбчив, и фаворитки у него менялись с завидной регулярностью. Разве что внебрачных детей он так и не прижил, а все слухи о подобных отпрысках жестоко пресекал Кайл Харрис.

— В общем, первый брак Олибриаса продлился недолго, — продолжил рассказ генерал. — Принц тайно развелся, а Лионита — его бывшая жена — подписала бумаги, что ни она сама, ни ее дочь никогда не будут претендовать на престол и сохранят родственные связи с императорской семьей в тайне. После этого мернианка вместе с дочерью покинула столицу. Девочка стала герцогиней, им с матерью был подарен замок и обширные угодья, назначено весьма щедрое содержание.

— Как я понимаю, об этой истории осведомлены немногие?

— Верно понимаешь. — Тиарис сделал пару глотков вина. — А после смерти старого императора количество осведомленных резко сократилось.

— Гейра увидела в первой дочери Олибриаса угрозу и захотела ее устранить… — задумчиво произнес Шейран Ферт.

— Я скажу больше. Мы подозревали, что старого императора отравили. Незадолго до своей смерти он осознал, что совершил ошибку, женив сына на дочери одного из конунгов Орлин-Хэйна.

— Северная провинция стала набирать все больше власти.

— Да, — подтвердил герцог. — Насколько мне известно, он хотел объявить свою внучку наследницей престола.

— Значит, северяне совершили дворцовый переворот?

Ортэм Тиарис кивнул:

— Так подозревали мы с Кайлом Харрисом, но доказательств у нас не было. Старый император скончался в своей постели — согласно заключению магов-целителей — от болезни сердца. Иртенус Шарт считает, что подкосить здоровье отца Олибриаса мог некий яд, который ему давали на протяжении последних месяцев или даже лет. Вот только в малых дозах его обнаружить невозможно… На следующий день после смерти императора мернианский посол подавился рыбной костью. Но он успел послать весточку Лионите. Первая жена Олибриаса вместе с дочерью и верными людьми попыталась покинуть Империю. До Мерниана они добраться не смогли. Их настигли в Эрлии, недалеко от границы.

— Никто не выжил?

— Насколько мне известно, нет. Скажу больше, в ту зиму умерли многие излишне осведомленные подданные Империи, а высокопоставленным особам вроде меня, Харриса или того же ректора Академии намекнули, что для сохранения мира в стране лучше держать случившееся в тайне.

Шейран устало потер виски.

Это что же получалось?.. Старый император умер зимой восемь лет назад. Примерно тогда же маленькая, удивительно похожая на мернианку девочка появилась в одной из эрлайских деревушек. Вот только Алана не была чистокровной мернианкой, она сама призналась, что один из ее родителей был имперцем.

Таких совпадений не бывает. Ведь не бывает… Правда?..

— В Мерниане, конечно, не оставили случившееся без внимания, — продолжил рассказ герцог, — нам пришлось пойти на ряд дипломатических уступок и заключить несколько невыгодных торговых соглашений. Так что через несколько месяцев в Артании появился новый мернианский посол, и об инциденте все предпочли забыть…

— Сколько лет было девочке? — перебил генерала Шейран.

Тиарис на пару мгновений задумался, а потом сказал:

— Одиннадцать. Я навещал их с матерью иногда. Принцесса для своих лет была весьма смышлена, а еще казалась практически полной копией Лиониты. Впрочем, отцовство Олибриаса сомнений не вызывало, Иртенус Шарт лично проверял.

Рассказ герцога был слишком невероятен, чтобы оказаться простым совпадением.

К тому же теперь поведение Аланы прекрасно объяснялось. Она так не хотела ехать в столицу, раз за разом предпринимала безрассудные попытки побегов, потому что знала — в Артании ее ждет смерть.

Он же не только силой привез девушку в столицу, но и бросил ее там одну. Если Гейра узнает, кто такая его травница на самом деле, если у императрицы возникнут хотя бы малейшие подозрения… Алана исчезнет без следа.

Шейрану безумно захотелось оседлать коня и помчаться домой. Пришлось напомнить себе, что Алана — умная и сильная девочка, она не будет без особых причин рисковать… Ферт мысленно выругался. Алана — не его девочка, а принцесса, и он должен убить ее братьев!

— Как звали дочь Олибриаса? — спросил Шейран и сам не узнал свой голос.

— Иоланта.

Как-то раз мы с Эриком прогуливались в саду около посольства.

Я присела на лавочку, рассматривая высящуюся посреди города крепость. Посольство окружала пятиметровая стена из серого камня. Узкие стрельчатые окна, забранные решетками, находились на высоте трех метров от земли. Ворота выглядели так, что их и не каждым тараном выбьешь. Надвратные и угловые башни с острыми зубцами тоже смотрелись отнюдь не декоративными элементами. Крепость казалась этаким чужеродным серым пятном на ярком и праздничном лоскутном одеяле столицы Империи.

Интересно, в посольстве остались люди, которые меня помнят или вообще знают о моем существовании? Смогу ли я в крайнем случае там укрыться?

Насколько мне известно, я была чуть ли не первой полукровкой за многие десятки, а то и сотни лет. Мернианцы жили уединенно, цеплялись за свою национальную идентичность и родные горы практически не покидали. Я до сих пор удивлялась, как так сложилось, что дед не уследил и мою мать угораздило связаться с Олибриасом…

Не думаю, что смерть посла особо изменила взаимоотношения Мерниана и Империи. Скорее всего, горцы лишь направили ноту протеста да немного подняли цены на свои товары.

Моя мать происходила из старого знатного рода, но принцессой не была… Да если бы и была! Для Мерниана разрывать торговые отношения с Империей — обрекать многих жителей страны на голодную смерть. Рианская Империя проживет без орсинской стали, изделий из драгоценных металлов и камней, а горной стране придется тяжело без продовольственных поставок. Несмотря на декларируемую независимость, Мерниан практически являлся сателлитом Империи.

— Что это за крепость? — спросила я у Эрика.

— Посольство Мерниана. Ты ведь слышала про эту страну?

— Немного, — уклончиво ответила я.

— Точно, ты ведь из Эрлии. Говорят, у вас горцами даже детей пугают.

— Меня никто не пугал. Но я же сирота… У нас в деревне никто давно не видел мернианцев, все уже и забыли, как они выглядят.

Горы и долины Мерниана богаты редкими минералами, драгоценными камнями и металлами. Неудивительно, что и Орлин-Хэйн, и Эрлия, и сама Рианская Империя не раз предпринимали попытки этими богатствами завладеть. Мернианцы раз за разом яростно отбивали атаки. Наверное, после того как Риан распространил власть на весь континент, он бы рано или поздно захватил земли строптивых горцев. Но прадед нынешнего императора принял разумное решение: зачем штурмовать неприступные скалы, если можно получить все богатства мернианцев, не проливая ни капли крови. Зачем сражаться, если можно обменивать золото и алмазы на хлеб.