Без права на любовь - Юлия Архарова

Следующие дни Шейран уходил с восходом солнца, а возвращался затемно. Алана ничего не спрашивала, сам Ферт тоже не стремился рассказывать. Не мог. Не хотел. Боялся увидеть в глазах девушки страх, отвращение или жалость — неизвестно, что страшнее.

Он лишь крепче прижимал травницу к себе и проваливался в сон без сновидений. Хрупкая Алана оказалась его соломинкой. Если бы ее не было, он бы уже утонул…

За особняком виконта все еще следили. За перемещениями по городу Шейрана и его домочадцев тоже.

Тони и Киртана барон отпустил на следующий день после того памятного визита. Дэна бывшему императорскому порученцу разрешили навестить лишь через три дня.

Как и другие одаренные, мастер Райт содержался в особо охраняемой тюрьме. Стражу в этом учреждении, помимо обычных людей, несли еще и тхаомаги. По слухам, в застенках сидели около двухсот одаренных, притом больше половины заключенных составляли ученики Артанской Академии. Шейран мог лишь надеться, что священники пока не трогают детей…

Его проводили в камеру Дэниела Райта, разрешили переговорить с другом наедине.

— Ты как? — спросил Шейран, осматриваясь.

Мастеру Райту выделили вполне комфортабельную камеру три на четыре метра. Даже узкое окно имелось, разумеется, зарешеченное.

— Как видишь… — Дэниел поднял руки и продемонстрировал металлические браслеты, украшающие его запястья. — Спать дают. Голодом не морят. Не пытают. Хотя вопросов задают много… дурацких и одних и тех же. — Маг усмехнулся.

Тонкие металлические браслеты, которыми наградили Дэна тюремщики, полностью перекрывали доступ мага к источнику. Как и Ферт, мастер Райт сейчас был способен только видеть потоки энергии, но лишен возможности ими управлять.

— Маги духа в гости не заходили? — уточнил Шейран.

— Нет. Пока нет. Надеюсь, их и дальше мое общество не заинтересует… Шей, а ты что-то ко мне не спешил. Я уже начал думать, что ты про старого друга забыл, — усмехнулся Дэниел.

Общими словами и не вдаваясь в подробности, Шейран поведал о событиях последних дней. Рассказал, что вернулся на службу и теперь работает на Шона Иргуса. Он о многом хотел расспросить друга, многим поделиться, но о некоторых вещах не мог даже намекнуть. Тюрьма — не то место, где можно рассчитывать на приватный разговор.

— Хотел бы и я вернуться на службу, — вздохнул Дэн, — но не думаю, что меня отпустят в ближайшее время. Следователей не хватает, мое дело еще долго будут рассматривать.

Как-то поздно вечером Шон Иргус вновь вызвал Шейрана к себе.

— Лорд Ферт, с вами кое-кто хочет поговорить. Следуйте за мной.

Барон и виконт прошли по тайному ходу и вышли в трактире, расположенном в квартале от ведомства. Там их ждала неприметная карета с зашторенными окнами.

— Позвольте, я бы все же хотел узнать, куда мы едем? — спросил Шейран, опускаясь на жесткое сиденье.

— Скоро сами все поймете.

Шейрану осталось лишь гадать, с чем связана вся эта таинственность и кто захотел увидеть его поздно вечером.

Дорога заняла около часа, запряженная лошадьми карета сделала тридцать четыре поворота. Виконт пытался запоминать дорогу, но сомневался, что сможет повторить весь путь.

Когда карета остановилась, Иргус протянул Ферту мешок из плотной черной ткани.

— Наденьте на голову.

— Даже так? — вскинул брови Шейран. Но мешок взял и сделал все, что было велено.

Шон Иргус подхватил своего сотрудника под локоть и помог выбраться из кареты. Затем они еще некоторое время шли. Спускались по лестницам и поднимались. Ферт считал шаги и повороты. Прислушивался, что происходило вокруг. Заметил, как уличная вонь сменилась затхлостью и сыростью подвала, а потом чистого проветриваемого помещения. Чувствовал, что помимо Иргуса его сопровождали еще два человека.

Наконец барон остановился. Сдернул с головы Шейрана мешок.

Тот несколько раз моргнул, привыкая к яркому освещению. Он находился в небольшой, лишенной окон комнате. Но это была не тюрьма и не допросная. Скорее холл какого-то особняка или даже дворца.

— Надеюсь на ваше благоразумие. Что не зря за вас поручился, — встретившись с Шейраном взглядом, сказал барон Иргус. — Вы уже догадались, кто хочет с вами встретиться?

— Могу только предположить… Неужели сама вдовствующая императрица?

Начальник секретной службы кивнул.

— Не следует заставлять ее величество ждать, — Он толкнул дверь и пригласил подчиненного войти.

Шейран сделал несколько шагов. Щелкнул каблуками и поклонился.

За пару секунд он успел оценить обстановку в зале. Заметил, что помимо самой Гейры в малой гостиной находились четверо воинов, двое священников-тхаомагов и придворный маг Тод Арид. Глава секретной службы зашел следом за своим подчиненным, замер около двери.

Оружия при себе у Шейрана не было. И все же, несмотря на численный перевес противников и присутствие двух магов духа, он мог бы попробовать дотянуться до императрицы — свернуть ее тощую шею. Шансы были невелики, а сам виконт точно не пережил бы этот бой… Но он бы рискнул, если бы видел в устранении императрицы хоть какой-то смысл. Как верно заметил граф Нойсус, смерть Гейры ничего не решит — при юном императоре лишь сменится регент. Значит, надо подобраться еще ближе, заставить противника себе доверять, убедить его, что ты всецело на его стороне… Именно этим лорд и занимался последнюю неделю.

— Ваше величество, виконт Шейран Ферт прибыл по вашему распоряжению, — объявил бывший императорский порученец.

— Поднимись. Хочу увидеть твое лицо, — раздался низкий чувственный голос.

Виконт медленно выпрямился, встретился взглядом с вдовствующей императрицей, которая с комфортом расположилась в большом мягком кресле.

Несмотря на рождение двух сыновей, императрице удалось сохранить девичью фигуру. В полумраке гостиной Гейра выглядела лет на десять моложе своего реального возраста, ей нельзя было дать больше двадцати пяти. Белокурые волосы вдовы были уложены в сложную прическу. Черное траурное платье отделано каймой насыщенного голубого цвета, которая подчеркивала сапфировые глаза Гейры. Регент — не просто красивая женщина, а еще расчетливая и умная, прирожденная интриганка. Северянка, за спиной которой стоит союз конунгов. Старый император жестоко просчитался, когда женил своего единственного сына на девушке из Орлин-Хэйна. Он хотел усилить Империю, крепче привязать к метрополии северную провинцию, а вместо этого сделал первый шаг к гибели страны.