Кристиан Флойд. Страж Либерилля - Владимир Корн

— Сейчас что-нибудь придумаем, — ответил тот, взглянув на рану и сообразив, для чего именно они мне понадобились.

Через минуту он держал в руке какие-то кусачки, благо, что они не наводили ужас своими размерами, а я — бутылку с ромом, которую Ковар отобрал у Дугласа и вручил мне.

— Ну так что, кто будет извлекать пулю? — клацнув кусачками в воздухе, поинтересовался Густав.

— Ты. Ты же у нас механик, к инструменту привык, тебе и карты в руки.

— Странная логика, — заявил в ответ он, но отказываться не стал. — На огне бы их обжечь.

— Густав, — поморщился я. — Нет у нас столько времени. Об рукав оботри, ромом облей и приступай. Нам еще гильзы твои искать. И машину вниз сбрасывать.

Обрыв тут действительно имелся, и он нам вполне подходил. С дороги его не видно, внизу — излучина Либеры, машина точно в воду упадет. И место здесь глубокое, по темному цвету воды легко можно определить.

Густав печально вздохнул.

— Может, не стоит? Такая машина! Да и как тебе пешком?

Да знаю я все, ты мне все уши своими рассказами о ней успел прожужжать. Она и мощная, и надежная, и скоростная, и подключаемый передний мост. И еще у нее есть спрятанный в правом переднем крыле умывальник с холодной и горячей водой: после ночевки в лесу сегодня утром им мы и пользовались. Но придется. В том виде, в каком она сейчас, по словам Ковара, остается только флаг поднять: вот они, мол, мы! Вся исцарапанная, с помятым боком и со следами от пуль.

— У нас, если что, две трофейные есть, — встрял в разговор Дуглас, сидевший на камне невдалеке. — Или их тоже скинем?

— Их не тронем. Вверх по течению в паре часов ходьбы есть паромная переправа, и мы туда пешком дойдем. Там народу тьма, затеряться будет легко. Густав, ну давай уже наконец!

«Зря, наверное, я отказался от рома», — заскрипел я зубами, когда Густ начал ворошить рану кусачками. Ну а когда он потянул пулю наружу, я всех святых по очереди вспомнил, никого не пропустил и вообще едва не взвыл в полный голос.

— Ну вот! — торжественно продемонстрировал всем Густав кусок свинца. — Сам от себя такого таланта не ожидал! Уйду я от вас, в лекари подамся, — пригрозил он, вкладывая окровавленную пулю мне в ладонь. И добавил, обращаясь уже к одному Ковару: — Перевязывай, сестричка, я свою работу сделал.

Тот недовольно буркнул что-то под нос, но послушно склонился над моей ногой.

— Не туго? — некоторое время спустя поинтересовался он.

— В самый раз, — притопнул я ногой. Больно, но терпимо.

И вообще, нам опять повезло, в очередной раз легко отделались. Пока боги нас хранят, знать бы только, для какой именно цели? Я подкинул пулю на ладони. Она сильно деформировалась, но конечно же не в моей ноге. Иначе я катался бы сейчас по земле от боли и умолял меня пристрелить. Хотя, может быть, мужественно терпел боль и лишь изредка постанывал, а парни смотрели бы на меня с сочувствием и уважением. Пуля угодила в ногу, потеряв уже и форму, и убойную силу, скорее всего, после того, как отрикошетила от камня. Случай.

— Возьми на память, — посоветовал Ковар. — Типа амулета будет.

Какой, к дьяволу, амулет? Широко размахнувшись, я отправил пулю в реку, где в скором времени должен был оказаться наш «Гронже Ройал». Ладно бы еще пулю из головы извлекли. Но попади она туда даже целой, обязательно деформировалась бы еще больше: откуда в такой тупой голове, как моя, мозги? Сплошная кость.

— Поторапливаемся, еще гильзы Густава надо найти, — видя, что тот полез в нашу машину, чтобы ее завести, я остановил его: — Руками толкнем, меньше шума будет.

А уже затем, ближе к парому, в воду отправится наше оружие, как бы ни жалко было с ним расставаться.