Свободный капитан - Андрей Петракеев

Откинув переднюю часть шлема, Марк крикнул:

— Уолш! Тримен! Ребята вы живы?!

Никто не откликнулся и Марк пошёл по отсеку. Пройдя до ложной переборки, что отделяла само машинное отделение от переборки Марк остановился и позвал ещё раз:

— Уолш! Тримен! Вы где ребята?!

— А! Сэр! Это вы?! - из отверстия в палубе показалась голова Тримена. — А мы тут, эта, чиним. Вы эта, осторожней. Мы технологические люки вскрыли.

— А Уолш где?

— А вон тама, — махнул рукой Тримен в сторону ещё одного отверстия. — Мы с Джеком компенсаторы налаживаем. А то, последний раз так тряхануло, что компенсаторы дали сбой и глючить начали. А если компенсаторы глючат, то ни о каком прыжке и речи быть не может. Вот!

— Я вам скафандры принёс, ну и связь заодно наладил. — Сказал Марк и присел возле отверстия.

— Связь это хорошо сэр! А то маячок бьётся уже минут пять, а у нас компенсаторы!

— Какой маячок?! - подкинулся Марк.

— Так эта, маячок, что пора бы прыжок делать! Вот! А тут компенсаторы! — Тримен вновь нырнул в недра механизмов и проводов. — Джек как дела?

— В норме Гарри! Последнюю пару законтачил! Запускай!

Марк на секунду застыл. Идиот! Как он мог забыть?! Вскинув руку с коммуникатором он нажав комбинацию определения линии через установленные маячки, закричал:

— Аттила! Что случилось? — не сразу, но ответ пришёл.

— Ну, наконец-то! Марк у вас там всё в порядке?! А то нам пора убираться. К инквизиторам пришла подмога. Сейчас мы уходим на среднем ходу, это всё что могут дать маршевые двигатели. Если компенсаторы прыжкового двигателя отлажены, то пора сматываться!

— Да, отлажены! Налажены! Давай Аттила, стартуем! А то нас в конец раздолбают!

— Есть сэр!

* * *

Аббат Лаваль внешне сохраняя спокойствие, сжимал подлокотники кресла с такой силой, что казалось ещё немного и пластик начнёт крошиться. "Ушли! Всё-таки ушли! Как только появился "Святой Иаков", они ушли! Получив столько повреждений, ушли! Как вообще такое могло произойти? Там что, не люди? Ох сильны еретики, сильны! Но ничего, силой божеской и молитвой мы победим! Весь монастырь заставлю молиться день и ночь в течение недели! На всех епитимью! А так всё красиво начиналось! Теперь ни станции, ни еретиков! И сто двадцать братьев погибло! Сто восемь погибло на станции и двенадцать на корабле. Ещё больше десятка в лазарете. И корабль весь издырявили! Ну, кардинал Менгер, вы получите своё! Как такое могло произойти, что мы не знаем про ракеты с холодным топливом?! На всех епитимью!"…

* * *

Тишину на станции «Форт-оф-Промисес» нарушали шлёпающие шаги человека, бредущего по коридору. С его одежды капала вода, оставляя лужицы на полу. Тишина. Кое-где, начинали щёлкать и шелестеть воздухообменники и механизмы призванные поддерживать чистоту на станции и человек вздрагивал.

Человек дошёл до развилки коридоров и повернул. Повернул и застыл как вкопанный. На полу перед ним лежало не меньше восьмидесяти человек в коричневых рясах. Люди лежали в неестественных позах и только слепой мог не понять — они все мертвы. Повсюду валялось оружие. Мгновенная откачка воздуха с седьмого яруса станции стоила жизни всем этим людям. Чья-то воля заставила механизмы сработать вопреки программе обеспечения жизнедеятельности.

Человек постоял и повернувшись, пошёл назад. " Хорошо, что меня заперли в комнате с бассейном. Пересидел откачку в бассейне. Да, не имей я способности дышать в воде, всё, кранты! Интересно, кто же избавил меня от общества этих фанатиков в рясах? Кто-то причалил, я чуял что кто-то из наших! И почему он не почуял меня? Или почуял, но не отреагировал? Но кто? Кто-то сильный, как мастер Дойл и мастер Рогов. Но старейших всего двое? Да двое. Но старейших ведь убили! Чёрт! Эти фанатики в коричневых рясах убили всех на станции! Всех! Чёртовы фанатики! И всё-таки кто же это мог быть? Кто «пахнет» так сильно? Кроме старейшин, никто. М-да, вот ведь дела. Так можно и умом тронуться. Или я уже тронулся? Ладно, потом поломаю голову. Сейчас надо похоронить старейших и остальных. А эту коричневую мерзость запустить полетать в космос".

— И всё же, кто это мог быть такой сильный?! - вслух произнёс Кворри Гибсон по прозвищу Водолаз.