Симбионты - Олег Дивов

Леха медленно, непривычно медленно шел по улице, плохо соображая, куда держит путь.

Беда будет, сказала тогда Даша. Ведь хотела предупредить. Она это имела в виду? Вроде не беда. Не трагедия. Вешаться нет повода. Ну, схлопотал удар по нервам — такой, что прямо окаменел весь, хотя руки вон до сих пор нервно подрагивают.

Раскатал, называется, губищу на первую красавицу в школе. Думал, ты такой шикарный парень, что рано или поздно она сама подкатит с нескромными предложениями. Вот, подкатила. И укатила. И даже мысли не мелькнуло, что Машка могла на тебя поспорить. Ты вообще забыл, что есть у девчонок такая милая игра, — а знал ведь. Но думал, тебя это не касается. Ты же у нас супермен, золотой мальчик, сокровище и подарок.

А тебя, идиота, проиграли — как уголовники людей в карты проигрывали.

Ой, блин, она же всем расскажет… Сначала девчонкам, а те уже нашепчут парням.

И ты станешь великолепным, образцово-показательным, эталонным посмешищем. Герой-любовник за десять рублей. Вся школа будет ржать.

Они объявят подписку на билет в Монте-Карло, вот гадом буду. Собираем по десятке с носа на билет для Лехи Васильева! Ему, понимаете, надо очень, у него гормон разыгрался. Интимной жизни захотелось. Интим по колено толщиной с полено…

Ну, Принц тебе посочувствует. Скажет, что сто раз предупреждал, — и посочувствует. Ему бы самому быть осторожнее, Машке достаточно пальцем шевельнуть, и он рухнет к ее ногам. Даже за рубль. Сам ей этот рупь отдаст. Он ее, кажется, действительно очень любит, и ему все равно.

А тебя на что поймали? Да на гордыню твою несообразную. Ты принял Машкин интерес к себе как должное. А с какого, собственно, хрена? Да вот с такого, большого и толстого. Ты и правда думал, что лучше других. Умный, физически развитый, продвинутый, эрудированный, красивый, наконец. И все девчонки обязаны тебя обожать. Прямо на шею бросаться. Прямо зацеловать до смерти.

Господи, как стыдно… Невыносимо.

И как больно… Я ведь перед Машкой душу распахнул настежь. Я до сих пор в нее влюблен и только о том мечтаю, чтобы она пришла и сказала: это был глупый розыгрыш, извини, погорячилась. Я не смогу просто так сразу все забыть, вычеркнуть из сердца.

Господи, как же мне хреново…

Леха шел по улице, опустив голову и глядя под ноги пустыми глазами, а тем временем серые головастики активно плодились у него в капюшоне куртки, выедая синтетическую подкладку. На ткани появились дыры. А потом серая пленка одним рывком потекла ему за воротник.

От неожиданности Леха споткнулся, когда его шею, плечи и спину охватил незнакомый ранее зуд. Это было похоже на выход из тела вертолетиков, только больнее — и шло как бы снаружи внутрь. Леха принялся хлопать себя по плечам, крутиться на месте, пытаясь дотянуться до спины… И наконец-то огляделся по сторонам. Ишь, куда его ноги занесли. Совсем рядом был дом Принца.

Зудеть перестало.

Я подумаю об этом завтра, решил Леха. А сейчас надо зайти к Принцу, сообщить, какая со мной приключилась… Любовь-морковь. Чтобы раньше всех узнал и из первых рук. Позвоню ему от подъезда, он выйдет ненадолго, сядем на лавочку, поговорим… Мама дорогая, как же я буду об этом позорище рассказывать?!

А придется.

Леха свернул во двор.

Особая партия девятой серии разлеталась по его сосудам, подъедая все полезное на своем пути. Двигались головастики очень резво. Первый встретившийся им вертолетик не успел повернуться навстречу угрозе и был атакован со спины. Его облепили и развинтили на запчасти: «девятке» было пока не до церемоний, она спешила нарастить численность, о лучшем материале для этого, чем бот-чужак, она и мечтать не могла. Но даже когда от вертолетика осталась едва половина, его манипуляторы все еще хватали врага за врагом, а скальпель так и сновал туда-сюда, шинкуя головастиков на мелкие кусочки.

И он знал, что наши уже на подходе.

Основная драка развернулась в крупных артериях. Вертолетики тактически грамотно зашли со стороны тока крови, набрав дополнительную скорость и заставив «девятку» развернуться против течения. Они буквально расшибли плотный строй головастиков, раскромсали всех, кто подвернулся, и, не задерживаясь, умчались, чтобы начать следующий заход.

Дед бы ими гордился.

Но уже на втором заходе часть вертолетиков унеслась вдаль, облепленная активно жующими головастиками.

Рыбников верно сказал: он научил-таки своих подопечных решать проблемы по мере возникновения. Едва осев на Лехиной коже, особая партия учуяла, что ее внутри ждет противник, способный давить мелких и хрупких ботов девятой серии как вшей. Поэтому она сразу переключилась на интенсивный разгон роя, чтобы задавить вертолетиков численно. Она не так уж превосходила «пятерку» в скорости — и скорости репликации особенно, — но головастиков с самого начала вломилось в Леху очень много, и с каждым мгновением их становилось больше. Вертолетики просто не успевали одновременно полосовать врага и дособирать новых бойцов.

Кроме того, огромный расход энергии и материалов угрожал в перспективе здоровью человека-симбионта.

Вертолетики оценили ситуацию, приняли решение, дружно развернулись и бросились наутек.

«Девятка» устремилась за ними.

* * *

Во дворе Лехе вдруг стало как-то не по себе. Другой бы догадался: у него быстро растет температура, но Леха давно забыл, что это такое. Восемь лет ничем не болел. А сейчас его знобило, по спине тек пот, и вообще упало настроение.