Лейтенант Магу. Раскаленная пустыня - Вадим Полищук

– Шохад, остаешься здесь. Второй взвод, за мной!

Выбравшись через узкую щель на прохладный ночной воздух, Алекс пригнулся и, стараясь производить как можно меньше шума, устремился к воротам. Хоть и старался каждый из пехотинцев шуметь поменьше, но все вместе топали они довольно громко. Алекс успел пробежать всего полтора десятка шагов, как от ворот донесся встревоженный крик. Лейтенант навскидку выстрелил в невидимого гвардейца, ориентируясь на голос, и, как ни странно, попал – крик раненого противника сменился исполненным боли стоном.

Перед ними черный проем арки ворот. Лейтенант едва не споткнулся об скорчившегося на земле гвардейца, зажимающего рану в животе. Слева черный провал – лестница, ведущая наверх.

– Тримец, проверь башню! Фелонов, открывай ворота!

Едва только первый солдат ступил на нижнюю ступеньку лестницы, как сверху грохнул выстрел, и пуля отбросила его обратно, на шедших за ним товарищей.

– Залп!

Но солдаты уже без команды вразнобой разряжали винтовки, целясь куда-то вверх, а затем, грохоча сапогами по каменным ступеням, бросились на противника. Грохнули еще пару выстрелов, и в башне закипела рукопашная схватка.

Защитники ворот сопротивлялись не так упорно. После некоторой задержки солдаты – «раз-два, взяли!» – сняли запиравший ворота брус и навалились на створки. Те нехотя поддались и, слегка поскрипывая, начали открываться.

Убедившись, что с воротами все идет нормально, Алекс шагнул к лестнице, но там уже все закончилось, схватка была короткой, поскольку в самой башне было просто невозможно разместить большое количество защитников.

– Вперед! Во дворец!

Во дворце их уже ждали, окна дворца заволокло пороховым дымом, свинцовый град хлестнул по толпе рванувшихся к дворцу солдат. Перепрыгнув через упавшего перед ним солдата, Алекс проскочил под стену, здесь пули не достанут. Вместе с ним успели добежать еще десятка два бойцов.

– Фелонов, жив?

– Здесь я.

Жив, значит. Высоченные парадные двери были буквально в десятке шагов. Покрытые резьбой и обитые металлом монументальные створки. Заперты, конечно. И защитников дворца за ними наверняка хватает. Вновь загремели винтовки – руоссийцы, ворвавшиеся в любезно открытые ворота, попытались проскочить к дворцу. Гвардейцы эмира открыли огонь, солдаты начали палить по окнам.

Вдоль стены пробирался незнакомый солдат, судя по изрядно битой физиономии и разодранному мундиру, из второй роты.

– Господин лейтенант, этот ваш гохарец говорит, что там другой вход есть…

– Веди!

Прижимаясь к стене дворца, солдаты двинулись вслед за проводником. Какие-то строения, явно хозяйственного назначения, небольшие ворота в стене, что-то вроде внутреннего двора. За очередным поворотом наткнулись на серые спины, жавшиеся к стене.

– Шохад!

– Иди сюда, офицер, – откликнулся караванщик, – здесь есть проход через эмирскую кухню.

Этот вход выглядел намного скромнее, но тоже был заперт. Алекс подергал ручку, дверь не шелохнулась. Да и прикладом винтовки ее, пожалуй, не выбить, сделана на совесть. Лейтенант огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было использовать в качестве тарана.

– Не туда смотришь, сюда смотри.

Караванщик указал на темный прямоугольник окна, располагавшегося в ряду других таких же на высоте буквально полторы сажени от поверхности двора. Добраться до любого из них не составляло особого труда, но сами окна были настолько узкими, что у Алекса возникли большие сомнения в возможности проникновения через них. Неуверенность офицера разрешил ефрейтор из второй роты.

– Не извольте беспокоиться, господин лейтенант, – прогундел он в свой расквашенный нос, – есть у нас мастак по этим делам. Габра-аша! Габраша! А ну, подь сюда, голубь.

После некоторой заминки на зов явился плюгавый солдатик в несуразно длинной шинели. Винтовка в его руках казалась непропорционально большой и тяжелой.

– Здесь я.

Ефрейтор за спиной лейтенанта продемонстрировал солдатику кулак, размером почти с его голову, и тот поспешно добавил:

– Господин ефрейтор!

– Пролезешь в окно и откроешь дверь изнутри. Понял?

– Да чего тут… Так точно, понял.

– Лезь давай.

Габраша прислонил винтовку к стене, сбросил шинель, ефрейтор хотел уже было подсадить его к окну, но Алекс остановил его:

– Постой.

И протянул солдату револьвер. Тот взял его, взвесил в руке и вернул обратно.

– Тяжелый больно, я уж так как-нибудь.

Ефрейтор поднял его буквально к самому окну, и тот, извиваясь, быстро ввинтился внутрь, только сапоги мелькнули.

– Из мазуриков он, – пояснил ефрейтор, – по чужим хатам смыкал, пока к нам не попал, а уж мы-то ему быстро рога обломали.

Между тем перестрелка у главного входа почти стихла, изредка постукивали одиночные выстрелы. Похоже, атака там захлебнулась, и руоссийцы отошли обратно к воротам, ожидать подхода артиллерии.

– Чего-то долго он.

Едва только лейтенант закончил фразу, как в окне над ними показалась голова Габраши.

– Дверь с той стороны четверо стерегут. Давайте ваш шпалер, господин лейтенант.

Получив оружие, прежде чем опять исчезнуть внутри дворца, солдат предупредил:

– Я, как только их стрельну, сразу к двери, а вы уж не зевайте.

Лейтенант повернулся к солдатам.

– Приготовились. Фелонов, ты с револьвером первым идешь.

Солдаты скучковались у двери. На этот раз ожидание надолго не затянулось. Приглушенные толстым дверным полотном внутри один за другим загремели выстрелы.

– …три, четыре, пять!

Один раз промахнулся, или кому-то из гвардейцев не хватило одной пули. Лязгнул запор, и дверь едва приоткрылась от толчка изнутри. Фелонов тут же вцепился в нее и потянул тяжеленную створку на себя.

– Вперед!

Вслед за унтером солдаты вломились в эмирскую кухню, едва не затоптав Габрашу, он еле успел отскочить в сторону. Прихватив Габрашину винтовку, Алекс нырнул в низкий дверной проем. Следом за ним скользнул внутрь дворца Шохад.

После яркой луны во дворе тьма внутри казалась непроницаемой.

– Габраша, ты где?

– Здесь я, господин лейтенант. Возьмите свой шпалер.

Лейтенант почувствовал, как ему в руку ткнулась рукоять «гранда».

– Еще один остался, – предупредил его солдат.

Алекс вернул Габраше винтовку. Глаза понемногу привыкали к темноте, и он уже смог разглядеть светлый прямоугольник выхода в другое помещение.

– Пошли.