Варяги. Надломленный крест - Влад Поляков

– Другие земли?

– Герцог послушался совета Градимиры, то есть твоего совета, Мрачный, и не стал зариться на то, что не сможет удержать. На Швабию и Франконию он не двинется.

– Приятно, когда голос разума оказывается услышан. Ваша Градимира и впрямь сокровище.

– У нас все…

– Такие.

– Красивые!

– И умные!

– Но мы, – совсем уж замурлыкала Елена, – все равно лучше прочих.

Ну вот и что тут можно сделать, кроме как согласиться? А ничего. Впрочем, девушкам всегда стоит делать комплименты, тем более тем, которые действительно отличаются умом, красотой и хорошим таким чутьем.

– Феофано не простит, – с ленцой протянул побратим. – Она помнит, как Строптивый пленил ее сына и хотел сам стать императором. Даже если Эйрик сделает так, что войско герцога Саксонского не переправится через Эльбу, а венеды с помощью Ратмира уничтожат почти всех… Войско Конрада Швабского бросит все и пойдет на Баварию. Исход войны не ясен даже богам.

– Нам ли о том печалиться? Друзей в империи у нас нет. К тому же есть еще Гуго Капет…

– Капет слишком робок оказался, сидит и ждет, – скривился жрец Локи. – Богумил сделал все, что было в его силах, но…

– Но король франков не хищник, а лишь падальщик. Готов броситься лишь на труп империи. И даже возможность устранить главную опасность для своей власти в лице Карла Лотарингского на него… не сильно подействовала. Что ж, печально. Мы это запомним. Но, по большому-то счету, это мало что меняет. Да и сложно будет справиться с герцогом Баварским! Опытный он, смуту не в первый раз учиняет. В пятый уже! И с каждым разом все более успешно…

С этими моими словами сложно было поспорить. Размах у Генриха Строптивого и впрямь с каждым разом увеличивался. Жаль, что в случае проблем к нам за помощью не бросится. Явно не бросится. А вот от советов точно не откажется. Почему? Да потому как уже принял эти самые советы. Ко всему прочему, сделав это единожды, легче повторить. Особенности психологии.

– Посла бы к нему, – словно подхватив мои мысли, вздохнула Софья.

– Да хорошего! – добавила сестричка.

– Может быть…

– Уже можно?

– Увы, но нельзя, – покачал я головой, вполне серьезно сожалея о невозможности сделать такой шаг. – Негласный посланник…. посланница у нас там уже есть. А явного нельзя, это Строптивому больше повредит, чем поможет. Он и его рыцари христиане. Мы для них язычники. Подозрения могут оттолкнуть часть его сторонников.

– Хальфдан правильно говорит. Рано! – поддержал меня побратим, вновь цапнув кубок с вином и отхлебнув немаленький такой глоток. – Зато Градимире весточку надобно отправить. Насчет того, что на войско Бернгарда Саксонского Феофано лучше не рассчитывать. Немногое от него останется. Она скажет герцогу Баварскому, а тот полководец умудренный годами и битвами, сумеет себе на пользу знание повернуть.

Предложение понравилось. А коли так, то завтра же будет воплощено в жизнь. Скоро Градимира получит очень ценную для Генриха Баварского информацию, позволяющую тому воевать, зная о грядущих неприятностях противника. Меж тем Магнус, продолжая винишком баловаться, сообщил о том, что хоть и стало уже известно, но откровенно радовало.

– Три дня назад пал Гданьск.

– Странно, что он вообще так долго держался, – сморщила носик Софья. – Данислав, помощь Эйрика с моря…

– Воины там сидели без гнилья в душе и крепость мощная, – вздохнул Магнус, словно бы оправдывая Данислава. – Да и Данислав людей зря губить не захотел. А с моря что… Ну пожгли и потопили тамошние корабли, никому улизнуть из города не давали. И все на том. А когда за стену прорвались, там за каждый дом схватки шли. Затем еще часть города отдельной стеной отгорожена, там застряли. Богатый город, торговый. Вот и Мрачный его хотел не дотла сожженным получить. Оттого и задержка.

– Все верно Данислав делал. А время… Тут уж как руны легли.

Приободрившийся побратим слегка улыбнулся и продолжил:

– Еще вот старый Йомсборг нам готовы сдать. Там просто жрать нечего стало!

– Вот так?

– Да, брат, так и получилось. Удалось найти подходы кое к кому из тех, кто был за крепостными стенами. Ворота они открыть не смогли, но вот до запасов еды добраться и потравить их сумели. А на пустое брюхо воевать сложнее. Помогло то, что ты разрешил с оружием выпускать. Вот и они так уйдут. Знают, что война проиграна, что князь их почти все войско погубил и их в Йомсборге сидение уж ничего не изменит. Пока торгуются об условиях, но то уже решено.

– Значит, с этим все.

– Все, Мрачный! Теперь только Оттару из Южцы поляков выгнать, тогда уж можно если не мир, то перемирие Мешко Пясту предлагать.

Лишь иронически ухмыльнуться в ответ получилось. Мир или перемирие с Мешко Пястом! Право слово, да я даже посланников к нему отправить поостерегусь, этот вполне может сначала выслушать, а потом приказать повесить или, того хуже, сжечь на костре как «идолопоклонников, колдовства не чурающихся». Этот хмырь с кем угодно другим договариваться будет, но явно не с нами. Впрочем, может, я и преувеличиваю, но рисковать все равно не буду. Так что если даже и посылать переговорщиков, то явно не своих и не из числа союзников той же или сходной веры.

Стоп! У нас есть и почти что одной веры с Мешко доброжелатели. Болгария! Сейчас там мир, отношения с царем Самуилом лично у меня вполне себе хорошие. Да и не должен он отказаться в такой мелочи подсобить. К тому же мелочь эта и для него полезной окажется. Болгария ведь в этой части континента себя практически ничем не проявила. О царстве конечно же знают, равно как и о недавно выигранной у Византии войне, но вот чтобы таким манером о себе напомнить – лишним точно не будет.

Точно, не откажется Самуил. Следовательно, надо ковать железо, пока вообще есть что ковать.

– Нашего посланника в Болгарии потеребим, пусть на встречу с Самуилом напросится.

– Зачем? – опешила Елена.

– Своих я к Мешко не пошлю, он зело злобен, и никакое положение неприкосновенности переговорщика его не остановит. А вот с Болгарией ссориться он не станет из желания злобу потешить, срывая ее к тому же на совсем посторонних людях.

– Вот оно как, – призадумалась жрица. Но по выражению лица было видно, что сама идея отторжения не вызывает. И не только у нее. – Что за мир у Польши просим?

Поманив пальцем всех троих, чтобы те обратили внимание на карту, я костяной палочкой провел плавную линию, отсекающую интересный нам участок.

– Вот по этой черте и должен проходить новый рубеж польских земель. Проще говоря, где мы сейчас встали, оттуда не сдвинемся обратно. По землям никаких послаблений не будет. Зато насчет злата-серебра, которое нам Мешко Пяст должен будет выплатить – тут можно и поторговаться. Запросим поначалу побольше, чтобы было что убавлять.