Варяги. Надломленный крест - Влад Поляков

Август (Зарев), 990 год, Польша, близ крепости Накло

Прибывшие, как и ожидалось с рассветом, имперско-польские войска вели себя… ожидаемо. С ходу атаковать нас не бросились, начали обустраиваться во временном лагере. Верное решение. Хотя и не самое приятное для нас. Вот если бы бросились – получили бы по носу, причем сильно и больно. Ан нет, командующий этим войском оказался опытен и сдержан. Значит, «рулит» тут не Мешко, а Конрад Швабский. Поляк слишком горяч и несдержан, он бы не преминул попробовать решить дело одним молодецким наскоком. А тут… Точно не он тут главный.

А потом была разведка при помощи отрядов легкой конницы. Она же, кстати, послужила для лагеря противника этаким боевым охранением, через которое хрен прорвешься малыми отрядами. Ну да мы и не дергались, тем паче что время работало на нас. К нам-то подкрепления идут. А вот им в скором времени их ожидать вроде как не приходится. Долгое же ожидание и мне не требуется.

Насчет же их разведки… Она, как и полагается, была обстреляна из дальнобойных «воротных» арбалетов, но это не особо им помешало обнаружить «чесночные посадки». Так что на близкое расстояние в нашим войскам легкой коннице подобраться не удалось. Издалека смотрели, тем самым теряя в эффективности наблюдений. А потом большая часть убралась куда подальше, оставив лишь немногочисленные разъезды, следящие за активностью с нашей стороны.

И… все. Так до вечера ничего толком и не происходило. Войско противника явно решило отдохнуть, восстановить силы после перехода. Оно, с одной стороны, понятно, хотя можно было во второй половине дня попробовать «на зуб» нашу оборону. Ну да нет так нет, нам оно только лучше.

Однако и на следующий день почти ничего не происходило. Хотя нет, кое-что все же удалось разузнать уже нашим дозорам. Имперская кавалерия спешивалась, было видно, что к бою лошадей не готовят. Зато польская часть конницы…

Ну вот и наглядное подтверждение противоречий между Конрадом Швабским и Мешко Пястом. Один решил сделать ставку исключительно на пехоту, другой же еще на что-то надеется.

Парой часов позже стало понятно, на что именно надеется польский князь. Надежды были основаны на том, что «чесночные посадки», ограждающие наше войско от кавалерийских атак, могут оказаться с широкими проходами или/и неглубокими. Тогда, жертвуя малой и менее ценной частью конницы, таранный удар конной лавины все же получилось бы использовать.

Вот только и «посев» был на солидную глубину, и оставленные коридоры узкие. Главное же – никто не собирался давать неприятелю без помех это выяснять. И стрелки Лютобора это живенько так доказали на практике, без особых проблем расстреливая сунувшиеся на разведку небольшие отряды поляков. Результат – около сотни трупов, быстрое, переходящее в бегство отступление оставшихся. Ну и поднятию боевого духа у противника подобная вылазка никак не способствовала.

Затем последовала попытка Мешко Пяста или кто там у поляков командует – но вроде как лично он, как прознатчики доложили – заняться тем же самым, но под прикрытием собственных стрелков. И эта попытка тоже провалилась с треском. Хирд был хорошо защищен от стрел, при этом давая возможность арбалетчикам стрелять, не высовываясь из-под защиты щитовиков. Учитывая же, что «воротные» арбалеты били на большее расстояние – новые большие потери среди поляков и минимальные в хирде Лютобора. Пруссов в это время убрали, усилив передовой хирд варягами из центральной части войска. К этому времени стало ясно, что все происходящие трепыхания – исключительно польская затея, имперцы к подобному позорищу отношения не имеют.

Как лично я, так и ближники были довольны. День прошел в бесплодных попытках поляков что-то доказать не то себе, не то имперцам, а может даже и нам. Потерянное время для них, выигранное для нас. Еще пара дней – и тогда мы дождемся не только венедов под предводительством Слободана с Мстиславом, но даже и Ратмира с его пятью с лишним тысячами. Ведь потерь у Карнаухого было немного с его-то тактикой налетел-порезал-отскочил, не ввязываясь в серьезные бои с мало-мальски большими польскими отрядами.

А дальше было как в том анекдоте: «Смеркалось, а любопытные старушки все продолжали падать…» В переводе на «смутный польский гений» это выглядело так… Не удовлетворившись уже понесенными потерями в светлое время суток, командир войска польского послал очередную его толику попробовать расчистить дорогу кавалерии в ночное время. И, само собой разумеется, ответ с нашей стороны был примерно таким же, хоть и с поправкой на освещенность. Да, выбивать противника в темное время куда как сложнее. Однако сложность заметно снижается, если предварительно подсветить местность зажигательными стрелами. Самыми простыми, наконечники которых обмотаны просмоленной тряпицей. Горят хорошо, достаточно долго, а уж при массовом использовании вполне неплохо освещают местность.

Вот и получилось, что поляки в очередной раз откатились обратно, оставив на поле еще некоторое количество тел. В очередной раз. Магнус изволил долго и громко хохотать, аж до слез и икоты. Другие… сдержались, хотя выражения лиц сестричек просились в очередь на увековечивание. Примерно так смотрят взрослые люди на умственно отсталых деток, которые пытаются не просто вылепить пирог из песка и глины, но и употребить его внутрь. Если такое продолжилось бы и на следующий день, то…

Не продолжилось. Похоже, что даже польскому гонору и упрямству был какой-то предел. Утром следующего дня объединенное войско наших врагов начало выстраиваться в привычные для этого времени порядки. Центр, правое крыло, левое крыло, но все пешие. Видимо, даже упертость Мешко и его присных дала слабину. Или Конрад Швабский им мозги прочистил тем или иным образом. То лишь боги ведают! Прознатчики на сей раз ничего не смогли выведать. И вообще, некоторых не досчитались. Печально, но куда деться. Реалии войны.

Они вот-вот будут готовы. Мы… уже готовы. Центр из трех хирдов, правая и левая «руки», передовой полк, а еще резерв. Все знают, что им предстоит делать и как реагировать на те или иные действия противника. Поэтому… ждем. Проявлять инициативу, самим начиная сражение? Увольте от подобного, пусть лучше имперско-польское войско начинает. А мы уж от обороны и контрударов сработаем.

Местность хорошая. Равнина, ничего не мешает. Имеется несколько небольших холмов, один из которых может быть использован как командный пункт. Высоко сижу, далеко гляжу! Ну не то чтобы совсем высоко, но и это лучше, чем ничего, как говаривала монашка, найдя в огороде огурец.

Всеволод управляет полком левой руки, Оттар, соответственно, правой. А центр… на Магнусе. Но пока все трое бездействуют, их очередь придет всяко позже Лютобора с Малом. Бой начинать им.

Ну а рядом со мной обе жрицы, Софья с Еленой. Просто так, потому как советов насчет сражения от них ожидать сложно, не их это, совсем не их. А еще Витовт Тихий с ноги на ногу переминается в нетерпении. Ждет того момента, когда и его резерву дело найдется. Хотя лично я надеюсь, что до этого момента еще долго ждать придется.

– Они тронулись, князь, – глядя из-под руки в сторону противника, говорит Тихий, зрению которого можно только позавидовать. Воистину орлиное. – Поляки нападут на твоих варягов и на Всеволода. На Оттара – германцы.