Сталкер от бога. Торжество Зоны - Дмитрий Луценко

– Кстати, о мутантах! Тебя не настораживает, что с того момента, как мы вылезли из трясины, нам повстречалась кукуева туча аномалий, но ни одной модифицированной формы жизни? Хоть бы какой-нибудь пришибленный крысозаец пробежал – так нет!

– Согласен, хреновый признак. Отряд, шире шаг!

Стрелок на ходу достал нечто, похожее на планшет, посмотрел на экран и стал ощутимо забирать влево, периодически сверяясь с картинкой. Меткому очень хотелось спросить, что это за диковинка у проводника в руках, но привычка не задавать лишних вопросов там, где ответ кардинально ничего не меняет, некоторое время побеждала любопытство. В конце концов, ветеран нашел выход, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

– Как ты не угробил гаджет в болотной жиже? – спросил он.

– Так это же электронная карта по спецзаказу Министерства обороны для подразделений ГРУ! У нее настолько герметичный корпус, что с ней ныряльщики без проблем работают, а благодаря прочности, можно швырять хоть на асфальт, хоть ребром в голову противника! Но лучше все-таки по прямому назначению применять – в ее базу все военные карты закачаны, на которых отмечено много чего особенного.

– А мы, значит, через спутник на ней высвечиваемся?

– Верно.

– Не кислая игрушка! Поможешь такую раздобыть?

– И рад бы, да не могу! Я сам согрешил: зажал свою карту перед уходом на дембель. Отчитался, что в горах в пропасть упала! Ну, да мне простили!

– Хах! А ты ушлый!

– Я же не ради наживы. Всю жизнь защите Родины отдал, без всяких премий и бонусов, а начальство что? Оно может разве что по плечу похлопать!

– Да я шучу, не обижайся. Скажи лучше, куда нас прибор ведет?

– К бывшей секретной лаборатории. Если твое наблюдение насчет мутантов ничего не значит, то мы немного времени потеряем, а если верно подметил – как раз отсидимся за бетонными стенами.

– Надеюсь, не впустую тебе на мозги накапал.

– Лично я на девяносто процентов уверен, что ты прав. Зверье и монстры – они по-своему чуют приближение искусственных катаклизмов. Ведь излучатели всех видов, будь то электромагнитные, психотропные или атомные, не выходят на полную мощность за секунду, как лазерная установка. Там есть несколько предварительных режимов – разогревающих, если угодно, когда операторы сначала тестируют все системы, а потом постепенно раскручивают установку. Думаю, принцип тебе понятен: это как нельзя заигрывать с мощностью реактора АЭС или остановить его нажатием кнопки – разнесет все на хрен! Правда, супостаты наловчились перенаправлять энергию при помощи тех же накопителей, но какие-то минуты у нас все равно будут.

– Даже неловко спрашивать: откуда такие познания об атомных излучателях? Я несколько лет в Дальневосточной Зоне сектантам жизнь портил, а об этих установках и принципах их работы, к сожалению, не густо информации собрал.

– Не расстраивайся, я тоже больше по вершкам. Но однажды повезло, поймали мы двух приятелей – Шурупа и Зухеля, которые поставляли несчастных в Чернобыльскую Зону для опытов. Это тебе не зачурбаненные сектанты, а персонажи, занимавшиеся уничтожением людей по зову сердца и при полной вменяемости! Шестерки, конечно, но кое-что они знали, и после допроса, проведенного военно-полевыми методами, с нами поделились.

– Понятно.

– Ты, кстати, как себя чувствуешь? Не появилось никаких новых ощущений?

– Нет, а почему спрашиваешь? У тебя непонятные проявления в организме?

– Нет, просто я после того, как попал под выброс, в Зоне не был, и могу с опозданием распознать предостерегающие знаки, а ты – совсем иное дело!

– Почему?

– Потому что ты уже давно не обычный человек, по чутью ближе к зверю.

– Хах! Игорь, я сейчас не понял шутки юмора! Ты меня, никак, в мутанты записал?

– Речь не об этом. Должен признаться – я читал твое личное дело. Когда человек пережил радиоактивный всплеск и чуть не скопытился под излучением «Дуги», то можно ожидать, что его тело, ощущая на соматическом уровне внешнее воздействие, схожее по симптомам с той ситуацией, когда едва не наступила смерть, начнет, так или иначе, сигнализировать мозгу об опасности.

– И как она должна ощущаться, эта скрытая опасность?

– Вариантов очень много: учащенное сердцебиение, потливость, возникшая ни с того, ни с сего, прилив крови к ушам, ломота в позвоночнике, тошнота, покалывание в руках и ногах, ускорение мыслей или невозможность сосредоточиться – всего, боюсь, не перечислю.

– У меня тело реагирует на радиацию, но только на сильный фон. Не уверен, что я способен почувствовать начало радиоактивного всплеска.

– Там не просто излучение, как на зараженной местности. Нарастает поток частиц, и вопрос даже не в том, почувствуешь ли ты его, а сможешь ли распознать сигналы.

– Серьезно?

– Вполне. Представь, что нормального человека напоили сверх меры на гулянке, и он чуть не умер. Ему потом поднеси стопку водки – его организм при одном запахе начнет корежить! Здесь так однозначно это не будет проявляться, но какая-то защитная реакция последует.

– Не хочу тебя расстраивать, но абсолютно ничего не чувствую.

– На нет и суда нет.

– Игорь, хоть официально ты и бывший офицер, но, кажется, я знаю, благодаря кому все украинские аномалии занесены в базу датчика.

Стрелок посмотрел на Меткого, хмыкнул и покачал головой, то ли с сомнением, то ли все отрицая. Впрочем, отвечать он ничего не стал.

Сталкеры прошли буквально метров двадцать, как вдруг Праведников спросил:

– Слушай, а если уши подзаложило, это может считаться симптомом?

Проводник резко остановился.

– Попробуй зажать нос и продуться, как при нырянии.

Меткий дважды попробовал выполнить совет товарища, но вскоре покачал головой.

– Не помогает!

– Значит все же выброс!

– Тогда нам срочно нужно найти укрытие! На Дальнем Востоке они в последнее время начинались стремительно – всего пара минут перед тем, как полыхнуть!

– Сейчас у нас будет чуть больше времени благодаря твоим ушам! Группа, внимание! – громко объявил Стрелок, сверившись с электронной картой. – Примерно через четыреста метров к востоку заброшенный бункер! Поспешаем, но соблюдаем боевой порядок!

Если кто-то в армии, выполняя норматив, при свете дня преодолевал малую полосу препятствий – обычные четыре по сто без всяких неожиданностей, то он может себе представить, на что похож бег в ночи по пересеченной местности, где любой шаг в сторону равносилен смерти. Неслись, не таясь, понимая, что страшнее выброса только аномалии. Темп определялся тем, с какой скоростью мог бежать Меткий, одновременно глядя на экран детектора и выкрикивая предупреждения для Стрелка о располагающихся впереди опасностях. Остальные следовали по одному строго за ними.