Война с джиннами - Василий Головачев

Очертания верхней и нижней полусфер портала потеряли былую форму, исказились, поплыли. Огромные сплющенные трубы под аппаратом засветились угрюмым багровым светом, из них в чашу хлынули потоки искрящегося алого тумана.

Чедом дернулся.

Селим открыл ставшие бездонно черными глаза, видящие некие не поддающиеся разуму глубины Вселенной. Артем содрогнулся, встретив его слепой взгляд, исполненный воли и силы. Впрочем, страха он не чувствовал. Лам-ка был рядом, снаружи и внутри каждого из них, везде, его присутствие согревало — при дальнейшем понижении температуры в кабине — и внушало удивительное чувство уверенности.

Нижняя полусфера портала наполнилась жидким алым сиянием — энергетической «кровью» полуживого «джинна», внутри этой кипящей искрящейся субстанции вспыхнула фиолетовая молния.

Чедом бросило вверх.

— Держитесь! — проскрипел Селим черными губами, на миг превращаясь в сросток червей!

Сияние под аппаратом выметнулось вверх фонтаном, подхватило чедом, завертело, ударило о прогнувшуюся пузырем пустоту, растворило в себе…

В кабине наступила темнота и тишина… Сознание Артема померкло…

* * *

Подземный зал угаагского портала на Полюсе, куда землян и полюсидку перенес канал связи между мирами, был точной копией портала на родине Червей. Очнувшись, путешественники огляделись и сначала решили, что опыт не удался и они по-прежнему находятся в недрах «планетопузыря». Но сила тяжести немного уменьшилась, а состав воздуха изменился, судя по запахам и другим признакам: к примеру, стало легче дышать, так как в здешнем воздухе было меньше азота — и земляне с облегчением поняли, что портал сработал! Они были на Полюсе.

Чувствовали себя невольные пассажиры угаагского тайм-фага довольно неплохо. Он перенес их в родную Вселенную «нежно», без особой встряски организма. И лишь Ульрих, потерявший последнюю надежду заполучить живого «джинна» в личное пользование, не радовался возвращению. Впрочем, его чувства никого не волновали, в том числе Хорста-старшего.

Чедом тоже выдержал прыжок по «струне» из мира в мир и даже не потерял способности летать. Правда, как оказалось, горные породы Полюса он пронзать как вакуум или воздух уже не мог. Сказался переход на другую систему физических законов и в особенности — на другую метрику. Мир Полюса был стопроцентно евклидовым, то есть трехмерным и «плоским», в то время как вселенная Угаага имела три измерения «с хвостиком».

Артем попытался определить, смог ли вместе с ними на Полюс переместиться Лам-ка, и по холодной струйке, взъерошившей волосы на затылке, убедился, что малыш-«джинн» не бросил свою хозяйку.

— Что будем делать? — спросила возбужденная и гордая успехом Зари-ма; она обрадовалась возвращению больше всех и буквально светилась от счастья. — Надо выбираться отсюда наверх.

— К сожалению, там нас никто не ждет, — покачал головой Селим, прислушиваясь к гулкой тишине подземного зала, освещенного тускнеющим пятном в центре купола.

Все четверо стояли на балюстраде, обегающей нижнюю полусферу, по щиколотку в текучей пыли. Было видно, что энергетический удар сработавшей линии транспортировки не прошел даром для портала, чей возраст исчислялся миллионом лет. Верхний купол потрескался, покрылся множеством язв и дыр, трубы нижней полусферы лопнули, сама она деформировалась, и стало очевидно, что портал по его прямому назначению использовать уже нельзя.

— Тем не менее вылезать на поверхность надо, — сказал Артем. Неизвестно отчего, но он чувствовал прилив бодрости и сил, хотелось что-то делать, строить планы, решать невыполнимые задачи и действовать.

Причем немедленно!

Селим внимательно посмотрел на него, заметил блеск в глазах пограничника, дернул уголком губ.

— Чувствуешь легкость? Там ты выглядел как снулая рыба. Да и я держался с трудом, честно признаться. Что значит — иные физические отношения, иные связи, иное время. Этот мир — наш! — Он заторопился. — Ты прав, пора выбираться отсюда. Эта полость находится на глубине одного километра, и слава Аллаху, что не под гранд-болотом, а под горами. Аборигены называют эти горы Эль Джазира Маххур.

— Логово Детей Мраг-Маххура, — перевел Артем.

— Я знаю эти горы! — воскликнула Зари-ма. — Это на севере, за Драконьим Болотом, очень далеко от моей деревни. — Она умоляюще прижала кулачки к груди. — Мы завернем туда? На отца посмотреть…

— Если получится, — качнул головой Селим. — Выясним, что происходит в мире, сколько прошло времени, как нас будут эвакуировать, тогда и решим. Залезайте в чедом. Придется искать ходы Червей, ведущие на поверхность, и подниматься по ним. Выше портала находится еще какой-то большой зал, посмотрим, что там соорудили Черви, и пойдем дальше.

— Откуда ты знаешь, что над нами еще зал? — спросила Зари-ма; в отличие от Артема, так и не рискнувшего обращаться к Селиму по-дружески из-за разницы в возрасте, девушка с первой же минуты знакомства стала обращаться к нему на «ты».

— Знаю, — равнодушно ответил полковник и, не теряя времени на объяснения, полез в люк чедома.

— Он теперь хорошо видит почти во всех диапазонах спектра, — шепнул Артем на ухо Зари-ме.

— Я тоже вижу пещеру над нами, — заявила девушка.

Артем не нашелся, что ответить, помог ей забраться в щель люка, оглянулся на торчавшего в стороне с безучастным видом Ульриха.

— Ты ждешь особого приглашения?

— Я останусь, — буркнул поручик.

— Ради бога, — пожал плечами Артем, залезая внутрь раскоряченного, как каракатица, угаагского кибера.

Ульрих помедлил немного и забрался следом.

Чедом медленно поднялся в воздух, царапнул манипуляторами поверхность купола и, кренясь, пошел по кругу, облетая зал портала. Затем Селим обнаружил зев тоннеля, выходящего из стены пояса, соединяющего полусферы, и направил аппарат туда.

Неизвестно, каким образом ему удавалось в полной темноте ориентироваться в ходах, проделанных Червями под землей, но спустя полчаса Селим вывел чедом в другой зал — в форме конуса, наполненного тусклым зеленоватым свечением, и путешественники увидели посреди зала странную глыбу металла высотой в два десятка метров, покрытую мелкими кристалликами. Больше всего эта глыба напоминала скульптуру, изображавшую упавшего на колени и прижавшего к ним голову великана.

— Мне… страшно! — прошептала Зари-ма после минутного созерцания металлической глыбы.

Над «скульптурой» просыпалась струйка изморози — Лам-ка исследовал заинтересовавший его объект, и Артему показалось, что «скульптура» шевельнулась.

Впрочем, это показалось не только ему одному.

Зари-ма вздрогнула, прижалась к Ромашину.

Селим выругался: