1941 – Работа над ошибками - Иван Байбаков

Тогда вот вам вторая история – на этот раз про действия из засады нашего легкого танка БТ.

Июнь 1941 года, окрестности литовского поселка Рудишкес. Ситуация, ну прямо как у нас сейчас – 39-й моторизованный корпус Четвертой танковой группы вермахта совершает охват отступающих частей РККА с целью захвата Вильнюса. Для задержки продвижения немецкой танковой колонны был выделен один легкий танк БТ-7 из состава 9-го танкового полка 5-й танковой дивизии, командир танка сержант Найдин. Прибыв на место будущего боя, сержант Найдин осмотрел диспозицию и решил строить бой методом организации засады, используя при этом заболоченный луг, лежащий по обеим сторонам от дороги. Он замаскировал свой танк среди деревьев на расстоянии примерно четыреста метров от дороги, и дождавшись появления немецких танков с прицепленными к ним артиллерийскими орудиями, сначала подбил головной, а потом замыкающий танки колонны. На дороге образовалась пробка, которая лишила немецкие танки маневренности. А благодаря хорошей маскировке немецкие танкисты долго не могли обнаружить танк Найдина и беспорядочно стреляли во все стороны, в то время как сержант продолжал методично расстреливать колонну. В результате, примерно за полчаса Найдин уничтожил 12 немецких танков и 10 орудий. Но это еще не все в истории о сержанте Найдине, товарищ генерал. Слушайте, что было дальше.

Понеся столь ощутимые потери, немцы решили обойти болото стороной. Но Найдин разгадал замысел и маршрут движения противника и снова замаскировал свой танк на пути наиболее вероятного появления вражеской бронетехники. И снова вступил в бой, подбив при этом еще три немецких танка. Остальные повернули обратно и отошли. За этот бой, кстати, сержанту Найдину позже было присвоено звание Героя Советского Союза. Вот теперь все, товарищ генерал. И как вам показатели боевой эффективности и соотношение потерь?!

– Впечатляет, – буркнул Хацкилевич. – Считай, убедил, лейтенант. Что еще по второму вопросу?

– Остаются контратаки из глубины обороны, товарищ генерал. Вот они у нас пока не пройдут, – вздохнул Сергей, – нет сейчас у нашего оборонительного укрепрайона ни особой глубины, ни нескольких эшелонов обороны. Поэтому предлагаю: пусть пока у нас будут контратаки из глубины, но с другой стороны – из глубины немецких тылов. И в организации таких боевых действий нам как раз пригодится 214-я воздушно-десантная бригада, которую вы, товарищ генерал, так удачно прказали передислоцировать в Белосток. На этом по второму вопросу пока все, товарищ генерал. Обсуждать сейчас другие идеи и предложения, а также распылять силы и средства на их решение, до момента достижения положительных результатов по вопросам, рассмотренным на совещании, считаю бессмысленным и даже вредным.

– Хорошо, – отозвался Хацкилевич и слегка прихлопнул ладонью по столу. – Нам пока и этого хватит выше крыши. Теперь последний на сегодня вопрос – по нашему с тобой дальнейшему сотрудничеству и взаимодействию.

– Огласите весь список, пожалуйста! – невольно и со смешком вырвалось у Сергея в ответ.

Остальные участники совещания его шутку ожидаемо не поняли. Увидев недоуменные и неодобрительные взгляды присутствующих, Сергей быстро извинился, сославшись на нервное перенапряжение и усталость последних дней. А потом кратко и четко обрисовал Хацкилевичу, что вот прямо сейчас, то есть сегодня, он хотел бы утверждения приказом статуса и штата его мотоманевренной группы, легализации самого Сергея в качестве командира группы в звании лейтенант, перевода в эту группу добровольцев по списку, переданному утром Трофимову, и предоставления ему возможности подобрать технику и вооружение, в том числе из трофеев, чтобы завтра выдвинуться во главе этой группы в новый рейд для последовательной разведки обстановки в районах Осовца, Замбрува и Бреста.

Хацкилевич в процессе монолога Сергея немного посопел, очевидно, внутренне перебарывая несоответствие планов Сергея своим желаниям, но, к его чести, давить и угрожать не стал. А по окончании перечисления хотелок Сергея резюмировал:

– Да, желания у тебя нескромные, особенно в отношении ведения разведки в немецких тылах. Ну, теперь слушай, как оно будет, лейтенант Иванов. Группу твою в штаты оформим как разведывательный взвод при штабе Белостокского укрепрайона, ты командир взвода в звании лейтенант. Пока лейтенант. Соответственно дислокация и база снабжения взвода в Белостоке. Это первый слой легенды. Второй слой, объясняющий для особо наблюдательных твои частые посиделки с командованием, – ты старший лейтенант госбезопасности (соответствует армейскому майору) и порученец из Москвы, из Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР с особыми полномочиями. На крайний случай дивизионный комиссар Титов – ты правильно догадался, он теперь начальник особого отдела укрепрайона – выдаст тебе удостоверение-«вездеход» с этими самыми особыми полномочиями, но учти, силу это удостоверение будет иметь только в пределах границ Западного фронта.

Теперь по штатам твоей группы. Надеюсь, ты понимаешь, что людей, в том числе начсостава и особистов, в ней будет значительно больше, чем ты себе думал? Вот и хорошо, что понимаешь. Всех их ты будешь обучать и задействовать в боевых операциях вместе со своими, пусть их звания и должности тебя не смущают – они у тебя в полном подчинении будут. Твой куратор по всем вопросам и проблемам – бригадный комиссар Трофимов, его я из дивизии тоже с собой в Белосток забираю. Вооружение и оснащение подразделения в особом порядке – одобряю, это тоже на контроле у Трофимова будет.

Рейды и участие в боевых действиях – не одобряю, но все-таки разрешаю, с условием, что ты на рожон лезть не будешь, под твое слово. Боевую деятельность подразделения будешь, помимо Трофимова, согласовывать с дивизионным комиссаром Титовым, все операции в немецких тылах – только с его одобрения. Разведку Осовца, Замбрува и Бреста разрешаю, но не завтра, а через сутки – к тому времени тебе людей для обучения подберем, да и оснащение группы без спешки проведешь. И после этого разведрейда сразу в Белосток возвращаешься.

Вопросы? Нет вопросов? Тогда все, совещание закончено. Как только лейтенант Иванов подробно нанесет на карты Западного фронта текущую оперативную обстановку и ее изменение в обозримом будущем, а также подготовит материалы по обороне Минска, мы с Титовым выдвигаемся в Белосток. Трофимов пока тоже здесь останется – теперь он к тебе и твоей группе крепко привязан. За работу, товарищи!