Метро 2033. Последний поход - Игорь Вардунас

Окончательно потеряв из виду танкер и горящую свечой тонущую пиратскую буровую, «Грозный» взял курс на Чили. Погони не было. Пока в оружейке Яков и Ворошилов, пачкаясь маслом, торопливо возились с ремнями экзоскелета, помогая высвободиться на чем свет стоит матерившемуся Батону, к снимавшей в своей каюте изодранные в клочья перчатки Лере заглянул Мигель.

— Ты очень смелая, — глядя на нее сияющими глазами, сказал он.

— Скорее — безбашенная. Знаешь, пойти на нож пирату не очень- то и хотелось.

— Ты могла погибнуть, — покачал головой Мигель.

— Но не погибла же. У меня лисья кровь и пара жизней про запас. Но я еще огребу нагоняев за свою выходку, будь спокоен, — слабо улыбнулась девушка и всмотрелась в лицо священника. — Батон все равно бы не успел. Зато теперь — свобода. Ты постриг бороду?

— Ну, я подумал, пора уже сделать поаккуратнее, в конце концов. Что, не нравится? Я с Чучундрой советовался.

Он впервые в жизни ей подмигнул.

— Нравится, — заверила Лера, стягивая куртку. — Ты стал намного моложе.

— Ну, уже хоть что-то.

— Внимание всей команде, говорит капитан, — ожили динамики внутренней связи. — Немедленно собраться в кают-компании. Повторяю, всем немедленно собраться в кают-компании.

— Вот видишь. У нас не принято откладывать публичные казни, — вздохнула Лера, кидая «натовку» на койку.

Вопреки ожиданиям, ее не стали ругать.

— Ишь, пигалица, — смерив ее взглядом, только и сказал Тарас. Девушка по праву расценила это как пусть и скупую, но все-таки похвалу.

— Дура, — угрюмо бросил Батон.

Сейчас было не до рисовки и пикировок — Савельеву с каждой минутой становилось все хуже, да и повара, судя по кислым, стремительно бледнеющим рожам, от него не отставали.

На экстренное совещание собрались Тарас, Ворошилов, Макмиллан и Зэф (которым за неимением Савельева с грехом пополам переводила Тахома, чтобы те не теряли сути разговора), Яков и снявший шлем Линь в сопровождении Дана, — тот хмуро посмотрел на отведшую взгляд девушку. Рослый молчун ей не нравился и казался подозрительным. Забившийся в угол Батон исподлобья поглядывал на Леру и Мигеля. Раскомандированная по своим местам корейская команда тем временем управляла лодкой. Поваров и метеоролога после совещания решено было оставить в медблоке, предварительно спеленав ремнями и введя им двойную дозу обезболивающего со снотворным. Готовить теперь было некому, поэтому все обязанности на камбузе легли на Леру и Тахому.

Экипаж подлодки круглосуточно нес вахту в три смены по четыре часа. Каждая группа завтракала, обедала и ужинала (тем, что на скорую руку успевали приготовить и без того вымотанные женщины) отдельно, между собой практически не общаясь. Потом еще требовалось убрать столы и перемыть всю посуду. Но однообразная работа хоть как-то помогала девушке выкинуть из головы тревожные, гнетущие мысли.

— Но это еще не означает, что среди нас зараженных нет, — оглядев собравшихся, Тарас поборол сильнейшее желание почесать грудь, но пересилил рефлекс, дав самому себе слово не обращать на одолевавшую погань внимания и доплыть до противоядия во что бы то ни стало.

— Объясните уже, наконец, что здесь происходит, — требовательно заговорил вставший со своего места Линь. — Что было с теми людьми на палубе? Почему они истекали кровью?

— У нас на борту неизвестный вирус, — понимая, что дольше молчать не имеет смысла, ответил Тарас и посмотрел на переводившего Якова. — Трое в тяжелом состоянии. С остальными пока не ясно…

— Как это — не ясно?

— Мы не знаем, каким именно образом распространяется зараза. Сейчас инфицирован может быть любой из присутствующих, если еще не все.

— Вы подвергли риску моих людей, — с негодованием повысил голос Линь.

— Вынужденная мера. Мы не могли говорить до поры. Иначе вы бы нас так там и оставили. Так что мы сейчас все в одной лодке, прости уж за каламбур. Противоядия от этой дряни все равно на борту нет.

— Это не оправдание! — не мог успокоиться Линь. — Это означает, что и я могу быть инфицирован! И все по вашей вине.

— Так точно, — просто ответил Тарас.

— Это безумие…

Лера вздрогнула, невольно коснувшись пальцев сидевшего рядом Мигеля. Они все могут быть уже заражены! И тогда… Все было напрасно. Все по ее вине. Нет. Об этом не хотелось думать. Гнать в шею дикие мысли. Только не сейчас, когда в ее жизни вновь начал появляться хрупкий, еще не до конца осознанный, но все-таки смысл.

Тем временем Тарас как можно короче пересказал корейцу всю историю злоключений «Грозного» с момента прибытия в Антарктику.

— Безумие… В таком случае нам действительно нужно торопиться, — сказал вновь опустившийся на свое место Линь. — Под угрозой находятся не только наши жизни, но и задание, данное нам Императором.

— А вот тут можно поподробнее? — в свою очередь спросил Тарас. — Что там конкретно с Фарерами? Из-за чего нам теперь по дороге домой крюка давать прикажете? Без энергии «Грозного» Убежище в автономном режиме тоже недолго протянет. А у нас семьи там.

— Говори за себя, — хмуро буркнул Батон.

— Хранилище Судного Дня[36], или — проект «Ноев Ковчег». Огромный спецхран на стодвадцатиметровой глубине, на высоте ста тридцати метров над уровнем моря в поселке Лонгйир, Шпицберген, в котором предками собран практически весь генофонд нашей планеты, существовавший до Катастрофы, — начал рассказывать Линь. Яков с готовностью переводил.