Свеча Хрофта - Дарья Зарубина

— Да… госпожа Девчонка, — пробормотал тот, косясь на скрывшийся в ножнах клинок.

Рунгерд не стала смотреть, куда он побежал. Она доверяла своим людям. А достаточно было взглянуть в глаза этому пареньку, чтобы понять: теперь он — воин Хрофта. И, пожалуй, сумеет прижиться в Хьёрварде.

Сейчас Руни больше беспокоило другое. Она влетела в дом и устремилась к кровати, на которой лежал Эймунд. Рихвин и Хрофт держали парня под руки, а Велунд резким и точным движением выдернул из его ноги острый осколок дерева — фрагмент каркаса «жесткого крыла». Рунгерд хотела крикнуть, чтобы они остановились, но не успела. Паренек с мучительным всхлипом хватанул ртом воздух и безвольно повис на руках Рихвина и Отца Дружин. Те уложили его на постель, и Велунд занялся перевязкой. Суровый Балин безучастно барабанил короткими пальцами по столу.

— Вы должны были подождать меня, — укорила мужчин Руни, понимая, как смешно и по-детски звучат ее слова. — Он почти ничего не сказал. Надо узнать больше. Возможно, уже через пару часов у нас будут гости, а мы даже не знаем кто.

— И не узнаем, видимо, пока они не окажутся у нас на пороге, — отозвался Велунд, не поднимая головы. Его тонкие изящные руки продолжали накладывать на раненую голень паренька полоски чистой ткани.

— Мальчишка так переполошился, — пояснил Балин, — что не запомнил и не разглядел толком ничего. Сказал лишь, что в нашу сторону под куполом идет отряд. Большой. Около тысячи воинов. И судя по тому, как быстро и слаженно они покрывают милю за милей, купол не наносит им никакого вреда. А это значит…

— Там только люди, — потрясенно проговорила Руни. Видимо, кто-то из их противников взялся решить проблему самым простым и самым действенным способом, какой возможен на безмагическом пространстве: уничтожить подобное подобным. Воинство Одина сейчас составляло почти девятьсот человек, немного меньше наступавшего отряда. Но противник должен будет экономить силы, чтобы вступить в бой после такого марша.

Однако, судя по словам Эймунда, на них двигалась отлично натренированная, безупречно выученная маленькая армия. В то время как пестрое воинство Руни больше напоминало лесную вольницу, где каждый, хоть и называл себя частью отряда Великого Одина, мог в любую минуту бросить меч и дать деру просто потому, что в этом мире ему не за что было сражаться, кроме собственной шкуры.

— Хотела бы я хотя бы знать, с кем мы имеем дело, — в раздражении проговорила она. — Слава хорошего воина не только отпугивает трусливых и слабых, но может и дать подсказку, где искать слабое место. Если бы мы знали, что за враг нам противостоит, можно было бы придумать, как сбить его с толку.

— Ты уверена, что знаешь всех сколько-нибудь сильных воинов Упорядоченного? — усмехнулся ее самонадеянности гном.

— Нет, но Дирк знает многих, — парировала она.

— Это правда, — поддержал девушку Рихвин, — Диркрист буквально с детства был одержим героями. Иногда мне казалось, что, если бы не истории Ансельма, что рассказывала Рунгерд, он не взялся бы за ее обучение даже за все заклинания мира.

— Если твой брат так умен, почему его здесь нет? — проговорил Отец Дружин. И Рихвин опустил глаза.

Рунгерд подошла ближе, так что альву пришлось поднять голову.

— Он что, ушел? — Руни не верила собственным словам, но Рихвин кивнул, подтверждая ее правоту.

— Не видел его со вчерашнего вечера. Мы с Велом отправили его спать, потому что проклятый купол едва не убил его. А потом закрутилось. Мы не заметили, как он ушел…

Им не пришлось дальше оправдываться. В дверь громко постучали. Судя по звуку, пришедший долбил в створку каблуком.

— Откройте, лихо вас побери, — сердито прохрипел Диркрист. — Это я.

— Легок на помине, — отозвался Хрофт.

Рихвин поторопился отворить дверь. И Дирк едва не ввалился внутрь, с трудом удерживая на руках свою невеселую ношу.

— Вот, — пытаясь отдышаться, проговорил он отрывисто, — в лесу снял. Созрело яблочко.

И бывший альвский колдун то ли уронил, то ли бросил распухший труп на дощатый пол. Мертвец равнодушно смотрел куда-то вдаль светлыми полуприкрытыми глазами, изо рта вывалился сизый язык. Руни едва не вскрикнула, узнав в этом жутком покойнике недавнего соратника, исчезнувшего молодого мага. На горле бедняги темнел след от удавки.

— Кто его? Чужаки? — спросил Балин.

— Нет, — отозвался Дирк, тяжело падая на скамью и держась за бок. — Сам, наверное. Видимо, дошел до купола, посмотрел, что там, в открытом мире, силы все равно не возвратить, и… сам понимаешь, мы, колдуны, без магии — все равно что дети малые. Голыми руками бери. Но я не о нем. Так уж, решил, нельзя в лесу оставлять. Думаю, и вы б меня не оставили висеть, случись что…

При этих словах Велунд встревоженно поднялся и хотел уже подойти к брату, но Дирк жестом остановил его, прося оставаться там, где был.

— Там, в лесу, налетел на разведчика, — проговорил он быстро. — Похоже, у нас будут гости.

— Мы знаем, — отозвался Хрофт, — Эймунд, паренек-летун, решил полетать, проветриться. Принес на хвосте вести… Вон, отдыхает.

Дирк бросил равнодушный взгляд на лежащего без памяти мальчишку.

— А кого нам нелегкая принесла, он вам не сказал? — ядовито буркнул он. — А я могу намекнуть.

— Не время, Дирк, — прощая товарищу приступ злобы, прошептала Руни. — Кто?

— Пляши, госпожа, — с обреченной насмешливостью сообщил альв. — Дошли твои молитвы до Новых Богов. Похоже, уже очень скоро тебе доведется побеседовать с самим Познавшим Тьму.

— Кто?! — рявкнула Рунгерд, понимая, что драгоценные секунды уходят, как песок сквозь пальцы.

— Там Хаген, — вместо альва ответил Хрофт. — Хединсейский тан привел к нам свою лучшую тысячу. И, как мне думается, его послал сам Хедин. Я знаю этих людей. Они смелы, отважны, отлично владеют мечом и безмерно преданы своему господину. И он платит им такой же отважной преданностью.

В голосе Хрофта сквозило столько дружеской приязни, граничащей с восхищением, что Рунгерд почувствовала, как в ней закипает ярость. Уж она-то не собирается сдаваться этим чудо-воинам, надеясь на доброту и человеколюбие их господина. Едва ли хединсейский тан так спешно перебросил сюда своих лучших людей, чтобы миром уговорить Хрофта убрать купол. Друг пришел бы один и оставил дома свой прославленный Голубой клинок. Да и Познавший Тьму наверняка прекрасно понимал, что Хрофту не под силу снять купол. Они знали, что Отец Дружин стал смертным. И пришли убить его.

Сердце пропустило удар, горло сдавили тиски страха. На мгновение перед мысленным взором промелькнуло видение: мертвый Хрофт. Не сожранный адским псом, не пораженный ужасным заклятьем. Просто лежащий на траве мертвый Древний Смертный. Ее Хрофт.

Окажись сейчас перед ней тан Хаген, Руни, не задумавшись ни на секунду, вонзила бы в его горло нож. Только чтобы не позволить тану нанести первый удар. Даже если придется мириться с тем, что это причинит боль Отцу Дружин, ведь, что ни говори, а он все еще считает Хедина и Хагена друзьями. Он будет звать хединсейского правителя другом даже в тот миг, когда Хаген направит меч ему в сердце. Уж таков нынешний Хрофт. Долгие годы изгнания изменили его. Но Руни знала, что было время, когда Отец Дружин был другим, когда он недрогнувшей рукой посылал на смерть друзей и детей, если того требовало благо асов и вверенного им мира.