Звёздные войны. Траун. Доминация. Высшее благо - Тимоти Зан

– Хаплиф дарил вам еще что-то подобное?

К счастью, то, что он предвидел вопрос, помогло ему перестроить мозги и речевой аппарат на правильный ответ.

– Нет, – сказал Лакфро.

Долгую секунду Лакджиип прожигала его тяжелым взглядом, наверняка прикидывая, не врет ли он. Затем, дернув губой, она словно через силу кивнула.

– Их тоже предупредите, чтобы никому не рассказывали, – приказала помощница. – Если Хаплиф предложит вам что-то еще… – Она помолчала. – Можете принять подарок, но сразу же позвоните мне.

– Ладно, – ответил Лакфро. – Но…

– Безотлагательно, – отрезала Лакджиип. – Я знаю, Лакфро, что ситуация вам непонятна, но уверяю, что речь идет о глобальной безопасности. Круги на воде от сегодняшних событий дойдут до патриарха, а может, и до Синдикуры. Никто – повторяю, никто – не должен об этом знать. – Она похлопала по карману, в котором лежала конфискованная брошь. – Вам понятно?

– Вы же сами сказали: куда уж мне уразуметь ситуацию, – досадливо буркнул он.

Лицо Лакджиип приобрело жесткое выражение.

– Ладно… пускай так. Просто держите язык за зубами. – Она набрала побольше воздуха, и тревожные морщины на ее лице частично разгладились. – Идите в зал ожидания. Я вас позову, когда Хаплиф будет готов к отъезду.

– Да, мэм.

Лакфро побрел через все посадочное поле к административному зданию. Сердце глухо колотилось, мозг охватило странное состояние суматошности и оцепенения одновременно.

Что за безобразие?

Брошь что, ядовитая? Или опасна каким-то другим образом? Может, это улика в деле о чудовищном преступлении?

А может, все гораздо хуже? Вдруг обстоятельства настолько запредельны, что он даже вообразить себе не может? Вдруг эта брошь – ключ к карте сокровищ – или, паче чаяния, на ней самой нанесена часть карты, – будь то драгоценности или технологии, ставшие недоступными за те тысячелетия, когда Доминация добровольно затворилась в собственных границах и перестала снаряжать плохо продуманные экспедиции в Низший космос? Ходили слухи о каких-то технологиях инородцев, запертых в секретных хранилищах и исследовательских лабораториях, о которых знали только патриархи. Или еще хуже, вдруг в металлическом плетении зашифрован подробный план военного вторжения?

Лакфро с отвращением тряхнул головой. Ну точно. На этой ноте пора вытащить себя за шиворот обратно в реальность, пока в своих фантазиях он не свалился за ее край.

Но хоть Лакджиип и забрала у него брошь, стереть воспоминания о ее бурной реакции было не в ее власти. Еще неизвестно, так ли эти броши важны, как она описывала, но то, что сама она верит в исключительность ситуации – это факт.

У него на руках были фрагменты головоломки, которую за один день не решить. Тут надо хорошенько подумать и обсудить свои догадки – сначала с Лакэнсу, а затем, по возможности, с верными друзьями.

«Лакрис, пожалуй, стоит оставить в неведении», – с сожалением подумал Лакфро. Дочка была умницей, но делиться с подростками секретами всегда было чревато, особенно если это грозило серьезными неприятностями в случае огласки. Ему и так предстоит неловкое объяснение с женой о том, как он утратил ее новую брошь, не стоит своими руками создавать предпосылки для не менее неприятного объяснения с советником Лакувивом.

Оставалось надеяться, что они с Лакэнсу найдут разгадку своими силами. Если же нет, то еще вопрос, к кому можно обратиться за помощью.

Прибавив шагу и предвкушая выставленные подчиненными советника угощения, Лакфро принялся мысленно составлять список тех, кому доверяет.

* * *

– Значит, я не ошибся, – сказал Хаплиф, многозначительно кивнув на борт грузового корабля агбуи, который они с Лакувивом разглядывали. – Я увидел… еще оттуда… и сразу понял. Эти повреждения получены в бою.

– Верно, – подтвердил советник. – Капитан сказал, они наткнулись на пиратов.

Впрочем, исходя из рассказа капитана, Лакувив склонялся к тому, что это был скорее не бой, а бегство мохнатого кутенка от хищника. История была преподнесена с изрядной долей недосказанности, однако учитывая, что на корпусе корабля не наблюдалось ничего похожего на лазерные орудия, излучатели или ракетные установки, неудивительно, что капитан решил удрать в гиперпространство при первой же тревоге.

– Увы, – горестно вздохнул Хаплиф. – Эти кошмарные твари никому не дают проходу.

– Да уж, больно много их развелось, – согласился Лакувив. – Вам не приходило в голову вооружать свои корабли?

– Это бесполезно, – покачал головой инородец. – Мы – цивилизованные кочевники, отнюдь не воины. Мы ничего не знаем об оружии, боевой тактике и ведении войны.

– Все равно не помешало бы прикрутить на видном месте парочку внушительных лазерных турелей, – не унимался советник. – Даже если вам тяжело с ними управляться, одно их присутствие даст потенциальному врагу понять, что вы не беспомощны.

– И что же тогда станет с нашим походом за мудростью и знаниями? – с ноткой сожаления спросил Хаплиф. – Скажите: вы бы допустили на свою территорию вооруженный корабль неизвестного происхождения? Позволили бы нам поселиться среди своего народа?

Лакувив невольно дернул губой. Следовало признать, что он наверняка не разрешил бы. Да даже если бы он изъявил готовность принять чужаков, патриэль определенно наложила бы вето на их посадку.

А если нет, то ей пришлось бы держать инородцев в Мощеном Тракте под усиленной охраной, а уж никак не отправлять в гостеприимные Красные Холмы.

Это было бы катастрофой. Зная патриэля, Лакувив не сомневался, что она зашвырнула бы подаренную брошь в дальний ящик стола, не удосужившись ее проверить. И тогда семья Зодлак никогда не узнала бы, каким богатством и могуществом обладают агбуи, сами того не ведая.

– За мудрость приходится платить высокую цену, – философски разглагольствовал Хаплиф. – Но мы сделали свой выбор, как и подобает разумным существам. – Он ткнул в сторону обожженной обшивки. – Остается только надеяться, что следующий перелет пройдет спокойнее.

– Будем надеяться, – согласился Лакувив. – Куда они направятся в дальнейшем?

– На нашу сырьевую планету, – поведал инородец. – То есть на самом деле не нашу. Насколько нам известно, она никому не принадлежит. Мы называем ее своей, потому что у нас там шахты.

У Лакувива внезапно сдавило грудную клетку.

– В которых вы добываете металл для своих изделий?

– Да, – подтвердил Хаплиф. – По иронии судьбы мы наткнулись на нее, когда искали планету с подходящим климатом и почвой для наших специй. Но эта мечта не сбылась. – Он издал суховатый смешок. – Представьте наше удивление и радость, когда мы случайно обнаружили чуть ли не у самой поверхности богатые залежи металла, идеально подходившего для нашего творчества. Тогда мы поняли, что высшие силы не зря привели нас на эту планету.