Зов чужого прошлого - Марьяна Сурикова

– Эйден, помоги.

Я услышала его шаги, он появился в круге света, склонился над моей «ванной». Мужчина, конечно же, не поскользнулся на камнях, интуитивно выбрав правильное место, куда наступить, а заодно упереться, чтобы вытащить меня.

Я протянула руки, он ухватил за запястья. Даже не пришлось помогать себе ногами или опираться на колени, чтобы выбраться. Он вытащил из воды и отступил от края вместе со мной, прижав за талию. Эйден уже оделся, и стекавшая с моего тела и облепивших волос вода частично впиталась в чистую рубашку и брюки, совершенно отличные от наряда кочевника. Жесткий лен той одежды сменила уютная, точно махровая клетчатая ткань, привычная для гор.

Я не спросила откуда. Стало совершенно не до того, потому что маг, снимая с талии ладонь, вдруг сжал мои пальцы и резко развернул спиной к себе. Затем мужчина быстро, но плавно провел руками по моим бокам, начиная от коленей и до самых плеч.

Мокрые волосы мигом просохли и укрыли спину до бедер пушистой волной, а не мокрыми сосульками, и все капли на коже волшебным образом испарились. Эйден убрал руки, и слышно было, как отступил.

– Для тебя есть чистая одежда, я положу на камни. Хозяин решил подарить наряд дочери.

Значит, подарил.

Я не ответила. Пока не могла говорить, да и в голове стало пусто. Только кивнула, и он снова ушел, растворившись в своем сумраке. А потом прошедший по коже озноб от прохладного воздуха пещеры напомнил, что пора одеться, и лучше поскорее, ведь сухие волосы теперь не промочат ткань.

Маг проводил до комнаты и открыл дверь, пропустив внутрь, а когда обернулась, сказал:

– Мне досталась спальня хозяина.

– С ума сойти! За что?

– Просто так.

– Щедрой души человек, как оказалось?

Эйден кивнул.

– Отдыхай до утра, потом отправимся в путь.

– Хорошо.

– Приятных снов, Сэйна.

Это едва ли.

– Постарайся ни за кого не выйти замуж этой ночью.

– У меня может получиться, они все пьяны и спят.

Я послала воздушный поцелуй.

– Спокойной ночи, Эйден.

Навеянные сны изматывали едва ли не больше бессонницы. Физически я спала, а вот морально пребывала в изнуряющей тревоге и волнении. Отныне всегда носила кулон на шее, чтобы случайно не потерять, но каждую ночь убирала в карман снимаемой одежды, пока жила в доме спасителей. Нельзя было погружаться в навеянные сны и становиться совершенно беззащитной, пока главной задачей было придумать способ убежать. Хотя, вероятно, их ожерелье новобрачной могло не позволить снам случиться, только я не рисковала. В эту же ночь вдали от семьи, с которой умудрилась породниться пускай и ненадолго, я вернула книжке ее прежний размер и положила ладонь на страницы. Засыпать не собиралась, и главная причина опять же в неумении проснуться самой. Я желала вырваться из оков дневника, когда захочу…

– Ари!

Оглянувшись, увидела идущую ко мне по садовой дорожке подругу. Я сразу узнала это место. Пруд, окруженный зарослями с кувшинками на водной глади, высокие цветы, высаженные на берегу, большая ива, склонившаяся к воде. Сад при дворце и мое любимое место прогулок. Как странно было ощущать себя здесь, в воспоминаниях, навсегда оставшихся на страницах дневника. Как странно было раз за разом возвращаться в чужое прошлое и видеть себя другой женщиной.

– Привет, – мои губы улыбались, но вряд ли искренне. Ана радовалась встрече с дорогой подругой, а далекая я – нет. Просто потому, что не умела дружить. Не позволяла себе открываться людям ни в дружбе, ни в любви. Преодолеть этот барьер, проникнуть под кожу, чтобы стать близким и родным человеком, за все время смогла лишь Миранда. Она жила в приюте неподалеку, я – у очередной из родственниц. С тех пор мы не обрывали связь, даже в кастелану поступили вместе. Правда, помимо основных занятий, подруга вечерами посещала курсы медсестры, чтобы иметь более широкие возможности для подработок, а я в это время ставила эксперименты над волосами всех желающих обитательниц общежития.

– Ты ни за что не поверишь, какую чудную вещицу я раздобыла, – Эллина склонилась к самому уху и прошептала, попутно косясь по сторонам.

– Обруч на голову, что позволит без труда транслировать любую речь на всемирный?

– Глупышка, – подруга рассмеялась, – у тебя голова в последнее время одними переводами занята! Ну кому нужна подобная безделица? Кроме тебя?

– Не знаю, – пожала плечами и перевела взгляд на воду. Блики плясали по легкой ряби, а ветер легко качал чашечки прекрасных цветов. – Мне бы пригодилось.

– Наш кардинал настолько суров? – Эллина расправила легкие юбки очаровательного платья и шаловливо толкнула плечом.

– Вовсе нет, наоборот.

Просто мне всегда хотелось сделать еще лучше. Я желала выполнять его задания, чтобы вновь и вновь видеть на лице улыбку. Пыталась исполнить любое поручение не просто хорошо, а идеально.

– Не ругает? – притворно нахмурилась подруга. – Ты в последнее время стала чересчур молчаливой. Это слишком непростое поручение для тебя, Ари? Переживаешь?

– Нет. Не переживаю.

И это была чистая правда.

Просто пропадаю, Эллина. Теряю себя. В его присутствии обретаю крылья, но лишаюсь разума, осторожности, собственного я. Готова раствориться в звуках его голоса, готова работать сутки напролет, лишь бы еще больше времени проводить рядом. Смотреть. Иногда касаться невзначай. Впитывать и запоминать каждое движение. Боготворить. И молчать, и держаться, чтобы не выдать себя ни единым жестом.

– Всегда знала, что ты чересчур ответственна.

– Мне кажется или ты вся светишься?

– Заметно? – она рассмеялась.

– Эллина, ты влюбилась?

– Малышка, я вечно влюблена, но это другое. Поверишь ли, что исключительно верна мужу, но при этом отчаянно ему неверна.

– Не поняла.

– У меня появилась одна диковинка, очень пикантная штучка.

Подруга протянула ладонь, на которой красовалась широкая печатка со странным символом, отдаленно похожим на музыкальный ключ с изящной вязью слов по гладкой поверхности. Только буквы были мне незнакомы.

– Тебе подарили?

– Да. Но это большой секрет, поскольку дар от человека, о котором столь долго и безуспешно мечтала. И я просто счастлива.

– Что это?

Взяла вещицу и принялась вертеть, рассматривая с разных сторон.

– Повелитель снов.

– Как?

– Все тайные желания он превращает в реальные сновидения. Редкая вещь.

– Реальные сновидения? Серьезно? – я искренне рассмеялась. – Сны изначально не реальны.