Метро 2035: Защита Ковача - Виктор Точинов

– Ма… – настойчиво повторил недомертвец.

Она стучала по скальпелю, торчащему из глаза, несильными ударами, едва приподнимая аккумулятор, ставший вдруг раз в десять тяжелее. Словно гвоздь заколачивала. После первого удара мобиль трепетнулся под ней, упруго и сильно, как громадная рыбина. И после второго трепетнулся, но слабенько, едва заметно, а потом затих. Но она стучала и стучала по скальпелю, и заколотила почти весь, оставив от него снаружи ровно столько, чтоб ухватить, раскачать и вытащить.

Гнусавый не шевелился и говорить больше не пытался. На всякий случай она долго мяла липкими пальцами его горло, искала пульс, но не нашла. Теперь уж точно готов.

* * *

Лиза чувствовала себя королевой.

Она была в ботинках, и даже почти подходивших ей по размеру, а небольшую разницу исправили тряпицы, запиханные в мыски. Она была в одежде, в нормальной, мать вашу, одежде! А сраная тряпка, когда-то бывшая белой, но пропитавшаяся с тех пор всем дерьмом на свете, – отправилась в свой ад для медицинских халатов. Небольшой рост и худосочное телосложение гнусавого мертвеца – большая для нее удача, а удача номер два в том, что она прикончила его почти без крови, а та, что все же выплеснулась из пробитого глаза, ничего не загадила.

Штанцы были узковаты в бедрах, но Лиза поправила беду, слегка подпоров сзади скальпелем шов (на все гожий инструмент! по слухам, им, кроме всего прочего, даже больных оперируют!). Китель, наоборот, оказался великоват, и без иголки с ниткой это не исправить… нет, не так, без иголки с ниткой и Марьяши это не исправить, рукодельница из Лизы никакая. Но она подвернула рукава кителя, запихала волосы под камуфляжную кепку и решила, что издалека сойдет за мобиля, а вблизи все равно не прикинуться.

Одеждой и обувью список обретенного не исчерпывался.

У нее появился фонарь. Тот, что послужил ей оружием, ремонту и восстановлению не подлежал, но в кармане гнусавого мобиля лежал фонарик другой: металлический цилиндрик в полтора пальца длиной.

Фонарь, даже такой плохонький, открывал ей множество новых возможностей. До сих пор Лиза двигалась только туда, где имелось хоть какое-то освещение, пусть даже самое скудное. Сунулась разок сдуру в темную нору с кабелями, намучилась там и поняла: в кромешной тьме странствовать не стоит. И, возможно, оттого проскакивала таящиеся в темноте пути наверх. Теперь не проскочит.

Скудный, из одного скальпеля состоявший арсенал пополнился толстой резиновой палкой, Лизе она понравилась: самопальная, конечно, но сделана по уму, – и она отказалась от мысли смастерить кистень из аккумулятора и из ремня второго мобиля. Залитый в дубинку свинец вмажет не хуже такого кистеня.

Но самый главный, самый ценный трофей лежал во внутреннем кармане у мертвеца, не пожелавшего опробовать ее тело из страха перед неким Ковачем.

План этажа!

Некоторые условные значки она не понимала… Но, по счастью, покойный мобиль тоже не был большим знатоком планов и обозначений на них. И кое-что для себя подписал карандашом. Одна надпись, самая длинная, была сделана на полях, от нее через половину плана протянулась нарисованная стрелка. Надпись сразу притягивала взгляд, и Лиза прочитала ее первым делом.

Прочитав, она подумала: нет, не может быть, что-то она не так прочла или не так расшифровала.

Прочитала снова, так и этак повертела в уме сокращения, но иных вариантов расшифровки не придумала.

Вот что там было написано: