Рубежи свободы - Влад Савин

На выстрел прибегают еще наши — Кот впереди. И Репея вижу, а за ним Мария. Я ж велел тебе при раненых, или вообще, в каюте! Ладно, с тобой после разберемся. А первым делом выясним, что за непонятный тип — на последнего непойманного из тех, кто с атаманом был, не похож. Тут что, две команды работают?

Так что без церемоний, вместе с Мазуром тащим объект туда, где только что сучку допрашивали. О, даже банку с крысюком не выкинули еще!

— Так я подумал, а вдруг еще кого-то придется — отвечает Мазур — в иллюминатор тварь швырнуть, всегда успеем.

Ладно, приступаем к допросу. Кто таков, и что на нас накинулся?

И ведь был у него шанс! Если бы я у него за спиной не был, а три цели перед ним в одном секторе, то для хорошего стрелка, положить всех за две секунды, свою сучку не задев, вполне реально. Ну а дальше — играть в кошки-мышки по кораблю, причем мы не знали бы, кого ловить! Но я у него позади и близко, а это совсем другая диспозиция, легко не отыграешь. Можно было бы попытаться — вырубающий удар по тому, кто сзади, а еще лучше, его телом прикрыться, и стрелять. Вот только сочетать рукопашку со стрельбой в этом времени не учат. И тренировка нужна запредельная, если противники тоже спецура — даже я не уверен на все сто, что справился бы.

Вы имеете право на молчание, но каждое сказанное вами слово… ну в общем, та лабуда, что в штатовских фильмах — и отчего-то я по английски же это сказал. Наверное, по интуиции, поймав волну. Что дальше?

Будет играть, "я советский гражданин, а вы не по-нашему, я принял вас за шпионов, ну а оружие мне по закону разрешено"? Так с тобой по-всякому до упора разберутся, всю биографию, а также родных и друзей, просветив микроскопом. На первый взгляд, у тебя документы в порядке. Так мы "не по паспорту, а по морде" тебя колоть будем!

А он вдруг выдал:

— Я — военнослужащий Армии США. Могу назвать лишь свое имя, звание, личный номер. И требую, чтобы со мной обращались, как с военнопленным.

Тут я на миг хренею — что за детский сад? На серьезнейшее дело, в мирное время и на чужой территории, таких вот посылать? Кто расколется и подставит родную державу, даже до начала настоящего допроса?! Это ведь не дикая Африка, и не Китай, где я сам геройствовал недавно — а исконно наша территория, где поимка на горячем чужих военнослужащих, это вплоть до "казус белли", объявления войны! И если уже решились на такое, то должны были подобрать кадры, которые даже приставленные к стенке орали бы "хероям слава", или что-то вроде того. А не это недоразумение. Молод еще, на вид тридцати нет. Хотя сам таким был, в сорок втором, когда сюда провалились.

Усмехаюсь, зло и кровожадно. Затем, вместе с Мазуром, привязываем этого к койке — сопротивлялся, пришлось еще немного побить. И привязываю ему банку с крысюком, предварительно разъяснив, что будет. Смеюсь в ответ на его вопли — варвары, звери! Да, варвары мы, что поделать — а ты сдохнешь, если не заговоришь сейчас.

И может, все-таки связаться с эсминцами, чтоб высадили еще и вооруженных матросов нам на борт? Американская спецгруппа, это куда опаснее бандер! Хотя Армия, не Флот? И вряд ли их может тут быть много. Внедрить в число пассажиров своих боевиков в товарном количестве — в девяностые, да и в двухтысячные, такое было бы возможно, но не сейчас! Сталинское же время — хотя и отличается от нашей истории, частный сектор цветет, со всеми вытекающим последствиями, и "кооператоры" из соцстран, особенно ГДР и Италии, у нас в Союзе гости обычные — но и Те Кто Надо бдят, а там профи, не чета позднесоветским! В жизни иной, у друга моего отца был дед, еще бериевский волкодав, там его из органов в пятьдесят третьем выгнали с треском, в шестьдесят каком-то пригласили было обратно, он через год уволился, "я в детском саду работать не могу"^[25]. Так что американцев здесь не может быть много — даже десяток, это вряд ли. Но все же — Акула, живо на мостик, наших предупреди! Хотя до Севастополя осталось…

Ну, раскололи мы этого… Запел он, когда Мазур хотел выдернуть из-под банки фанеру. По его словам, пиндосов осталось трое. После чего я стал (без всякой иронии) еще больше уважать наш народ-победитель, на фоне которого пиндосы выглядят бледно. Как этот вот — сынок каких-то русскоязычных, сбежавших в США еще при царе. С психологией спортсмена, ковбоя, пиф-паф с бедра, и все плохие лежат — подготовлен неплохо, но реального боевого опыта нет, даже на войну не успел, что девять лет назад завершилась, и оттого был уверен, что сам круче яиц. Папа у тебя кого-то знал — и попал ты не просто в армию, а в один из "батальонов войсковой разведки", которые формально армейские, а по факту выполняют задания ЦРУ — полный аналог гитлеровского "Бранденбурга-800".

Пиндосы и в той реальности готовились сыграть с нами в "бранденбург". Основу их спецназа (того, который против нас — в США есть подобные в/ч, нацеленные на каждый регион планеты) составляли потомки русскоязычных эмигрантов. Предполагалось, что они станут зародышем "повстанческих армий" — набранных уже на месте, из числа антисоветски (после, антироссийски) настроенных, прошедших военную подготовку в нашей армии, но бывших врагами нашей страны^[26]. Еще в составе их спецуры были так называемые "роты по связи с местной администрацией" — грубо говоря, это те, кто умел давать взятки и владел навыками "штирлицев", умел притвориться своими. Они готовили почву — в идеале, собственно боевики даже лезть не должны туда, где прежде не парализована местная система управления, военная и гражданская. Их учили диверсионной войне. Но главное их умение, это провокация. Как например, в деревню (татарскую, грузинскую, дагестанскую, украинскую) заехали пьяные русские солдаты, и устроили то, что проходит по докладам как "бесчинства над местным населением". Пострадавшие даже не сомневается, кто виновен, пишут жалобы властям, а власти болт забили на их нужды. Тогда люди приходят к выводу: русские оборзели и их пора ставить на место — а раз этим не хочет заниматься власть, то займемся мы сами. И это, по мысли американцев, идеальная операция спецназа на вражеской территории. Все должны сделать аборигены. А белый человек должен только максимально пользоваться результатом затеянной им заварухи.

В этой реальности и времени, как нам известно, у ЦРУ уже есть эти батальоны. И тоже укомплектованы в большинстве эмигрантами, носителями языка и культуры. Вот только, существенно, что негде этим подразделениям чисто боевой опыт приобретать, если нет пока в СССР (при всех американских мечтах) ни американской оккупации, ни гражданской войны. Потому, конкретно этот кадр отметился в Аргентине, в Мексике, на Кубе, в Испании — о том его еще расспросят подробно, но как я понял, работал он там чистым боевиком, тебя доставили, ты пострелял, тебя вывезли. Противники там были соответствующие — отсюда и самоуверенность, а еще, "я был чемпионом моей роты по скоростной пистолетной стрельбе". Вот только хладнокровие в боевой обстановке, умение нервы не перетягивать, холодную голову сохранить — оно лишь с опытом приходит, причем не с всяким, а с тем, что "на грани". А таких дел у тебя, чемпиона, не было еще никогда! Зато самоуверенности — выше крыши. И результат…