Рыцарь Шестопер - Федор Соколовский

Райкалин ничего конкретно не знал, хотя очень хотелось. Но сколько ни напрягал свою память в первые два дня пребывания в рыцарском теле, так ничего толкового и не припомнил. Клады были на территории Белоруссии? Вроде должны быть, но кто о них помнит, кроме работников музеев? Да и история идет совсем по иному пути, значит, искать клады вообще бессмысленно.

Другой вопрос — это залежи золота или еще чего-то полезного. Тут можно при правильной организации обогатиться быстро и не особо привлекая к себе внимание завистников. А там и вообще замахнуться на пьедестал Ротшильдов и прочих финансовых воротил, используя их ценнейший опыт и уникальные наработки. Но то — дело далекого будущего, и не факт, что желанного. А вот сейчас…

Василий оделся, чтобы чувствовать себя комфортно, и стал возиться с компьютерами Алекса. Основной и в рабочем кабинете оказались запаролены оба, но ноутбук на кухне, используемый для просмотров новостей и фильмов, оказался полностью доступен. И хоппер, забывший о мести своим убийцам, а точнее, отложивший эту месть на следующий раз, включился в азартный поиск своих будущих богатств.

Прошелся по сайтам. Почитал. Приуныл.

Золота, алмазов и прочей пользительной прелести имелось очень много. Но! Все далеко, где-то в труднодоступных районах и у черта на куличках. Конечно, кое-что имелось как раз на границе Белоруссии, Украины и России. При хорошей организации там некий стартовый капитал можно было наскрести. Даже алмазы мелкие поискать — тоже окупится. Но вот чтобы как на Клондайке, в Южно-Африканской Республике или как в Якутии — фиг вам!

Правда, имелись месторождения иных полезных ископаемых. Та же обычная, или калийная, соль, но Василий подозревал, что на этом рынке он явно не будет первым. В глобальной перспективе и на этом можно миллиарды заработать, но кто в молодости печется должным образом о своей старости? Вот и молодому рыцарю хотелось не спокойной, обеспеченной старости, а роскошной и бурной молодости.

Покопавшись в продуктовых запасах Алекса и навалив себе несколько тарелок съестного, настойчивый мститель все искал и искал, запоминал и запоминал, жутко сожалея, что ноутбук нельзя прихватить с собой в иной мир. Поинтересовался производством йода и прочих лекарств, изучил процесс изготовления пенициллина. Пробежался по некоторым кустарным производствам, на которых в Средние века можно сколотить солидное состояние.

И когда отпущенное ему время подходило к концу, он вспомнил о сокровищах и кладах. Вначале прошелся по тем, которые были спрятаны еще до Рождества Христова. Уж они-то наверняка покоятся на своих местах. При верной организации экспедиций можно все достать и выгодно использовать. Ну и напоследок забил в поиск информацию о кладах в интересующей его местности.

И ошеломленно хмыкнул, когда увидел сообщение о некоем кладе в местности, совпавшей с топонимом Вищин. Оно гласило:

«Наиболее известным и одним из самых ценных среди подобных можно считать денежно-вещевой клад, найденный в 1979 г. около д. Вищин Рогачевского р-на Гомельской обл. Когда-то возле этой деревни на правом берегу Днепра на городище находился замок. Исследуя крепостную стену городища, археологи обнаружили целый набор серебряных женских украшений: бусы, подвески, браслеты, височные украшения. Впервые в одном комплексе были найдены гривны-слитки трех типов — киевские, новгородские и литовские…»

Здравый смысл подсказывал, что, несмотря на совпадения в названии, в наличии замка и крепостной стены, надеяться на клад именно рыцарю Шестоперу никак не следовало. Но с другой стороны — чего только не случается? Вдруг и в том мире люди решили припрятать сокровища не в замке, а в прилегающей к нему крепостной стене? И вдруг именно князь Балош (тоже по случайности живший примерно в обозначенное для клада время) мыслил при укрытии своего клада аналогично? Мол, припрячешь подальше, сохранишь подольше.

Хитры и непредсказуемы повороты истории и людской логики. Но почему бы не проверить?

Василий уже целенаправленно продолжил поиск, пытаясь выяснить, где именно, под какой частью стены оказался тайник. И координаты все-таки получил, хоть и не идеально точные. Дальше следовало осматриваться на местности.

Успел справиться с поиском до приближения срока рассеивания телесного фантома. И сразу понял, почему многие, оказавшись в месте своей предыдущей смерти, потом не возвращались в свое истинное, ожидающее во сне тело. Дико захотелось именно жить! Здесь жить, в своем мире! Пропало куда-то сомнение, появилась твердая уверенность, что именно это тело и есть истинное, за которое следует держаться всеми силами. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, кому-то мстить — и, возможно, даже голыми руками. В общем, неожиданно проявился некий психический синдром, банально называемый инстинктом выживания.

А следовало поступить иначе и ничему не сопротивляться. Просто лечь, максимально расслабиться и позволить вырывающемуся сознанию (наверняка уходящему вместе с душой) покинуть фантомное тело и перенестись в настоящее.

Как раз эта простота и далась тяжелее всего. Тело охватила страшная паника, успокоиться и расслабиться никак не получалось, и только благодаря громадному опыту прожитых лет Райкалину удалось погрузить себя в некое подобие нирваны.

Еще он понял, почему волхв не упоминал о повторном применении «Мести». Ни один хоппер, будучи в здравом уме и твердой памяти, не захочет пережить повторно собственную смерть. А возвращение сознания в тело Грина Шестопера очень напоминало именно смерть. Причем весьма неприятную и продолжительную.

Вначале жесткое сердцебиение. Потом нехватка воздуха, ощущение, что голову поместили в закупоренную банку. Затем резкий всплеск боли в нервных окончаниях. А после него — жуткое ощущение, что голова сплющивается под давлением гигантского пресса. Наверное, только таким рабочим порядком и выдавливалась душа обратно.

Где уж тут лежать спокойно да расслабленно? Поневоле начнешь бегать, метаться, оттягивать время переноса и… Финал закономерен: фантом развеивается, сознание гибнет… Родственники или друзья рыцаря Шестопера хоронят так и не проснувшегося товарища… Играет печальная музыка… Звучат скорбные соболезнования… Где-то в своей башне плюется от злости великий светлый волхв Гонта… Или презрительно смеется?

Очнулся Василий в своем новом, молодом теле, сотрясаемом неприятной дрожью, мокрый, с жуткой головной болью. С трудом осознал, где он, что он, и с напряжением всех сил потянулся к кувшину с водой: «А печень ему водолаза! Мало того что меня там плющило, так еще и здесь наизнанку выворачивает! — Дорвавшись до воды, выпил половину и, не почувствовав облегчения, вспомнил о порошках, принесенных Петри от волхва. — Если и это не принесет облегчения… я кого-то убью!»

Съел две ложки — запил. Потом еще ложку снадобья в себя затолкал, чуть не выплеснув обратно вместе с ужином. И уже собрался умирать, как резко стало отпускать. Через пять минут он лежал в блаженной истоме, ощущая в себе каждую ноющую косточку и осознавая каждую расслабившуюся мышцу.

«М-да! Нелегка судьба хоппера! — пришел он к глубокомысленному выводу. — И на кой, спрашивается, банан мне повторять над собой подобные издевательства? Ради мести? Да гори тот недобитый Валик синим огнем вместе с тупой прошмандовкой! Не хватало мне только из-за них терпеть подобные муки! Из-за чего еще? Золото и алмазы?.. Тьфу на них! Мне с лихвой хватит того, что знаю, чтобы стать князем. А то и на монаршую корону замахнуться. Да и эти бы знания с толком реализовать, а потом плодами воспользоваться…»