Алмазная реальность - Виктор Бурцев

– Я согласен, – сказал я.

Кредитка грела мне душу, но не все покупается за деньги.

– Сумы? Только поездом, – огорошила меня девушка (живая, не автоответчик!). Авиарейсов туда нет, а добираться от Киева, к примеру, я бы вам не рекомендовала.

– А если нанять вертолет?

– Там же граница, карантин. Вас могут даже сбить.

Да, сбить могли. Лет шесть назад вот так же, запросто сбили пассажирский аэробус, триста восемьдесят с лишним человек. Что-то там напутали сложные системы обнаружения, обозвали самолет тактической ракетой.

– Спасибо. Поезд-то хоть когда ходит?

– Поезд ходит ежедневно из Брянска. Можем забронировать для вас билет.

– Два билета, – сказал я. – Завтра вечером. Люкс.

Если Вуду где-то бродит и не вернется в срок, просто поменяю билеты, подумал я по пути домой. Но она была дома. Сидела и смотрела новости по стерео.

– Чего говорят? – осведомился я, снимая туфли.

– Говорят плохое. Как всегда.

– А мы едем в Сумы.

– Это еще куда?

– Украина. Хорошо платят.

– И что ты будешь там делать?

– Писать про какую-то секту. Вот тут, – я похлопал себя по карману, где в футлярчике лежал кристалл, – вся информация. А сейчас мы идем в ресторан, обмывать новую работу.

– Ура-а-а!!! – заорала Вуду и прыгнула мне на шею прямо с кровати.

Мы покатили в «Былину». Я не стал возиться с «ниссаном», а вызвал такси – если уж напьюсь, так напьюсь, не буду глушить полезный алкоголь химией… Таксист, рассудительный курд в беретике, всю дорогу слушал какую-то восточную музыку, то и дело оглядываясь – не мешает ли нам. Нам он не мешал. Вуду рассказывала про то, как ее в детстве вербовали в секту «Сорок рыцарей». Судя по ее отрывочным воспоминаниям, это было нечто вроде боевого клуба: члены секты поклонялись портрету толстого усатого человека, которого звали Великий Луки, а в свободное от поклонения время занимались фехтованием на деревянных мечах. Там были еще какие-то сложные ритуалы, но Вуду их не помнила.

– Дурацкое место, – сказала она. – Но я там вертелась полгода. Казалось, что это интересно. Научилась хорошо владеть мечом, правда, это никому сейчас в реальной жизни не нужно… Кстати, там меня и лишили девственности. Один из «Заветов Великого Луки».

– Если хочешь, я про это напишу. Проведу параллель, – предложил я.

– Да ну, – сморщилась она. – Детство. А вообще у черных было много сект, и сейчас тоже много. А про эту… Как ты сказал?

– «Край».

– Да, я что-то слышала. Что-то не очень хорошее.

Ну вот. Начинается. Сейчас, как в истории с НЕРвами, все начнут говорить загадками, ходить вокруг да около, а я буду в роли дурака, который ни о чем не ведает.

По счастью, мы уже подъехали к «Былине». Свободный столик оказался только у самой эстрады. На эстраде что-то вдумчиво играл на рояле полный господин во фраке. После визжания в ночных клубах, активно посещаемых мною в компании Вуду, это было как бальзам.

Я вспомнил, как мы с покойным Вальчиковым сидели во-он за тем столиком и рассуждали о бренности всего сущего. И ели мы тогда, кажется, солянку.

– Ты будешь солянку? – спросил я Вуду.

– А что это?

– Такой острый мясной суп. Там маслины, соленые огурцы и тому подобные вкусные вещи.

– Идет.

Мы заказали солянку, рыбные котлеты со сложным гарниром, грибы, икру и какие-то салаты. Стоило это заметно больше, чем во время встречи с Вальчиковым. Что ж, ничто не стоит на месте, особенно цены.

– Это вкусно, – сказала Вуду, облизывая ложку. Водки она не пила, только вино и пиво, и я взял ей бутылку «Шардонне», хотя какая солянка с вином?

– И полезно. Кстати, я так тебя ни разу и не спросил: ты родилась здесь, в Москве?

– В Москве. Не в Африке. Мои родители приехали сюда очень давно, еще в начале века.

– А как ты попала в Мозамбик?

– Просто поехала воевать. Мбугу Зоджи… Он мой двоюродный брат. Хороший человек, он всю жизнь прожил в Малави, работал на шахте, а потом, как видишь, пошел в революционеры. Я и поехала. Знаешь, однажды мне показалось, что здесь страшнее, хуже и опаснее, чем там. Я купила билет и улетела.

– А деньги? Откуда ты взяла деньги на билет?

– Ограбила одного засранца, который слишком много выпил, – улыбнулась она и зачерпнула икру черенком ложки. Однако же манеры у нее…

Потом мы пили вино с водкой и водку с вином, потом мы танцевали под какую-то плавную негромкую музыку, потом в зале погасили свет и внесли свечи…

А проснулся я рядом с Вуду, на своей кровати. В окно тускло светило утреннее солнце, где-то выстрелили из пистолета, завыла милицейская сирена.

В десять утра – стратоплан на Брянск.

Я вылез из-под скомканного одеяла и, как был, голый, подошел к холодильнику. Взял бутылку минеральной воды, залпом выпил.

– Все нормально? – спросила за спиной Вуду.

– А ты как думаешь? – спросил я не оборачиваясь.

– Лучше не бывает, – сказала она, и я подумал, что это вполне может оказаться правдой.

3. МАРТИН МЫЛЬНИКОВ

Частное агентство «Акварис»

Агент должен был ждать меня на центральной рыночной площади, возле лотков со свежими овощами. Ровно в три часа.

Сейчас была уже половина четвертого, а около зеленых огурцов, помидоров и всяких прочих разных толкался кто угодно, но только не мой связник. Нервы у парня все-таки ни к черту… Или случилось чего?

– Покупай огурчики, милок, покупай, – приветливо обвела рукой свой прилавок толстуха продавщица. На самопальном бэдже, который был пришпилен к ее необъятной груди, значилось, что звать толстуху Глафира и работает она на некое общество, название которого было нацарапано на редкость неразборчиво. Что, впрочем, естественно, потому что только тронутый «иностранный шпиен» станет обращать внимание на то, что написано на бэдже у рыночной торговки.

– Свежие огурчики! Сладкие! – доверительно сообщила мне тетка Глафира.

«Пошла бы ты со своими огурчиками, – подумал я, наученный горьким опытом. – Ели мы твои огурчики. Потом три дня с толчка не слезал… Сладкие…»

Вслух я, однако, этого не сказал, тетка улыбалась такой невероятно приветливой улыбкой, что нахамить ей было бы верхом неприличия. Вместо этого я спросил:

– А что, огурчики с Мшинского района?

В Мшинском районе располагалась русская атомная станция. Ни один торговец не признается, что выращивал там свои овощи. Даже если эти самые огурчики поливались водой, охлаждающей реактор.

– Что ты, милок? – схватилась за сердце тетка Глафира, а затем вывалила на меня целую корзинку слов: – Какой такой Мшинский? Чистейшие огурчики, на чистом навозе выращивала, рук не покладая! Поливала… все сама. Даже дождик, и тот… Своими руками ямки… Какой… Все сама… Это у других, а у нас только……