Профессионалы - Михаил Николаев

– А вообще, сосед, может, вам действительно нужна какая-нибудь помощь? – смягчился Харальд V.

– Спасибо, сосед. Как-нибудь справимся.

Звонить в Польшу Лавров, разумеется, не стал. Там сейчас работала армия. И в Португалию не стал. Но по другой причине. Португалия, принявшая на себя основной удар цунами, сама нуждалась в помощи. Но эту проблему Лавров к российским не относил. Помогают обычно друзьям, а не абсолютно чужим людям. В особенности, если они «дружат» против.

Настал черёд Румынии. Активного члена НАТО, регулярно ведущего мощнейшую антироссийскую риторику. Страна уже успела лишиться военного флота, системы ПВО и большей части регулярной армии. Теперь наступал второй раунд. Соединившись с президентом Румынии Клаусом Йоханнисом, Лавров потребовал от него сто тонн золота, ликвидации ВВС, а также признания Молдавии и Приднестровья в качестве суверенных государств. И всё это в десятидневный срок. В ответ на слова Йоханниса о том, что это уже второй золотой запас, который Россия забирает у Румынии, Лавров ответил:

– Значит, судьба у вас такая. В следующий раз будете думать, прежде чем что-либо делать. И учтите: если русские заберут у вас золотой запас в третий раз, это уже будет тенденция. Да, если за десять дней не успеете, Шаманов, возвращаясь из Германии, заглянет к вам на огонёк. Что, нет пока никакого огонька? Ничего, если в Румынию придут наши войска, огонёк обязательно появится.

С президентами Словакии, Словении, Чехии Хорватии и Черногории разговоры вышли короткими: контрибуций, мол, с вас брать не будем, помогите сельскохозяйственной продукцией, и вам это в дальнейшем зачтётся. Объёмы не квотируются, сами определите.

В Соединённые Штаты Лавров, разумеется, не звонил. Во-первых, связь отсутствует, во-вторых, не с кем там договариваться, а в-третьих, нет больше такой страны. Появятся преемники – будем общаться, а пока – извините.

С Эрдоганом разговаривали долго. Он не пытался быковать, был адекватен и предупредителен. Договорились, что Россия примет участие в ликвидации американских военных баз и заберёт интернированных американцев. Турция не будет вмешиваться во внутренние дела Сирии и Армении. Расчёт за предоставляемые Турцией производственные товары осуществится газом по бартеру, но не сразу, а после восстановления трубопровода «Турецкий поток».

На этом общение с руководителями стран, ранее входивших в блок НАТО, было закончено. А с остальными можно было поговорить и из Новосибирска. Охрана сообщила, что проход наружу уже проделан, можно собирать вещи и выбираться из бункера. Вагон в литерном поезде уже подготовлен.

Вещей у Лаврова не было, только пальто и портфель, который он прихватил с собой, выходя из дома. Но оставалось одно дело, которое требовалось завершить. Подойдя к Шойгу, он задал вопрос о дальнейшей судьбе Ирины – черноглазой связистки, с которой они оба умудрились если не подружиться, то, по крайней мере, наладить очень тесную взаимосвязь. Причём, без каких бы то ни было подтекстов.

– С собой забираем, – заявил Шойгу. Дадим ей досрочно звание капитана, и пусть работает референтом.

– У кого из нас? – уточнил Лавров.

– Общим. В аппарате дуумвирата. У нас же с тобой дуумвират?

– Естественно, – согласился Лавров. – По одному нам не справиться.

* * *

Снаружи была зима. Ветер гнал по небу тёмные тучи, швырялся в лицо снежной крупой. По непривычно пустым улицам, очищенным бульдозерами от автометаллолома и крупных обломков, мела позёмка. Снег никто не вывозил – его просто сгребали с проезжей части на тротуары. Скелеты домов угрюмо смотрели на проезжающую мимо них колонну бронированных машин пустыми глазницами выбитых окон и тёмными провалами отсутствующих дверей. Покинутый жителями город практически вымер. С картиной сорванных крыш и полуразрушенных зданий откровенно диссонировал гордо торчащий ввысь шпиль сталинской высотки. Умели же люди строить. От небоскребов Москва-Сити одни пеньки остались, а этот ветеран стоит себе и в ус не дует.

Водитель рассказал, что в некоторых районах на окраинах (Люберцы, Химки, Одинцово, Бутово), где сохранились коммуникации, люди всё ещё жили. Там во многих домах имелось паровое отопление, была вода, по утрам и вечерам включали электричество. Население Москвы теперь составляло менее полумиллиона человек. Все остальные выжившие в термоядерном апокалипсисе были эвакуированы или переселились в садоводства. Метро в основном было заброшено, так как большинство тоннелей в пределах кольцевой линии оказались завалены и залиты водой. Её пока не откачивали. Не до того было. Станции, которые остались сухими, заселять не стали из-за проблем с вентиляцией и канализацией. Но полностью забросить эти сооружения ни у кого рука не поднялась, поэтому их в основном использовали в качестве продовольственных складов.

Вокзалы на Комсомольской площади, лишённые крыш, шпилей и башенок, выглядели кургузыми, но были очищены от снега и функционировали. Людей вывезли ещё в первые дни. Сейчас эвакуировали заводское оборудование и складские припасы.

Литерный поезд оказался совсем коротким: мощный тепловоз, купейный вагон с охраной, ещё один с генштабистами и сотрудниками МИД, вагон-ресторан, вагон-салон с оборудованием спецсвязи, вагон повышенной комфортности для высшего руководства, ещё один купейный с охраной и открытая платформа, на которой пристроились две боевые машины десанта. Железнодорожники обещали домчать до Новосибирска за двое суток. Возможности локомотива позволяли двигаться и быстрее, но пути в некоторых местах были собраны на живую нитку, и особенно ускоряться не рекомендовалось.

* * *

Эскадра Северного флота во главе с большим противолодочным кораблём «Адмирал Левченко», включающая два больших десантных корабля: «Оленегорский горняк» и «Кондопога», войдя в территориальные воды Норвегии, сблизилась с норвежским фрегатом «Отто Свердруп» и легла в дрейф, чуть подрабатывая машинами. Приняв лоцманов (соваться без них в норвежские шхеры было бы самоубийством), оба БДК углубились в пролив между островами.

«Адмирал Левченко» и «Отто Свердруп» остались мористее, чутко прослушивая сонарами морские глубины. Подкильная поисковая гидроакустическая станция кругового обзора и целеуказания «Полином», установленная на БПК «Адмирал Левченко», теоретически была способна засечь американские и британские АПЛ на расстоянии до 25 миль. ГАС «Сферион» MRS 2000 норвежского фрегата «Отто Свердруп» обладала почти такой же чувствительностью. Чтобы перекрыть большую площадь и не мешать друг другу, корабли недавних противников разошлись в стороны.

Пройдя по извилистому фарватеру между скалистыми островами, местами поросшими низкорослыми напоминающими кустарник деревцами, «Оленегорский горняк» и «Кондопога» встали к плавпричалам Кальва. Мелкие, но злые волны бились о металл понтонов. Вода из-за скудости освещения казалась чёрной. Такой же цвет имела и широкая полоса камней вдоль уреза воды. А выше лежал грязно-серый снег. Началась выгрузка морских пехотинцев, сапёров, тыловиков. На берегу их уже ждали норвежские военные. Немного в стороне под охраной автоматчиков толпились американские военные и технические специалисты, подлежащие интернированию. В ближайшие дни всем им предстояло ударно поработать. Во мнении, что к погрузочно-разгрузочным работам следует в обязательном порядке привлечь американцев, русские и норвежцы были единодушны.