Земля 2252 - Сергей Куц

— … присягу гражданина! — завершил он.

— Да, кончено.

На полу появилась прежняя светящаяся проекция круга. Ливадова сделала три шага, чтобы встать в его центр. Нетчип создал инфоокно с фигуркой человека, приложившего правую ладонь к сердцу, и текст присяги.

— Осталась последняя формальность, — сказал председатель комиссии, — и в то же время присяга — это не просто слова. Вы берете на себя большую ответственность. Вы готовы?

— Готова.

— Тогда начинайте, — председатель комиссии ободряюще улыбнулся.

Евгения Ливадова дважды вздохнула. Момент оказался очень волнительным, она на несколько мгновекний забыла, как именно очутилась в двадцать третьем веке и что довелось пережить.

— Я… — начала она, повторяя тест присяги в проекции перед собой.

Когда закончила, раздались аплодисменты. Хлопали все, даже Владимир Воронцов. Председатель комиссии снова взял слово. Для торжественного завершения заседания. Говорил он много, и на сей раз все его слова прошли мимо Ливадовой. Она была как будто пьяна. Как ни хотела, а не могла сосредоточится на том, что говорил подполковник.

Потом члены комиссии начали расходится. Первым вышел из-за стола дородный подполковник. Высокий. Когда-то давно он был, наверно, привлекательным молодым офицером. Нынче изрядно обзавелся лишним весом, и живот у него прям-таки огромен. Подойдя ближе, толстый подполковник протянул девушке руку.

— Еще раз поздравляю!

Улыбнувшись, Женька приняла рукопожатие, но улыбка сползла с лица, едва председатель комиссии склонился к ее уху.

— Разрешите, я отправлю вам одно сообщение.

Ответа подполковник ждать не собирался. Со стороны должно было показаться, что он произнес какую-то шутку да отправился дальше по своим делам, тут же позабыв про новоявленную гражданку Красной корпорации.

Зато Ливадову словно током прошибло. Сообщение будет недвусмысленным, и она знала об этом, сработало какое-то чутье. Женька побледнела, и взгляд сам собой нашел Воронцова. Теперь он был зол. Ливадова успела заметить его негодование прежде, чем сын президента взял верх над чувствами и вернул себе мрачный, ничего не выражающий вид.

Неужели он… Приревновал? Женька не могла подобрать иного слова, чтобы охарактеризовать реакцию Воронцова. Он тоже понял, что подполковник вовсе не шутил.

Ливадова стояла на месте и ловила взгляд Воронцова, который старательно не смотрел на неё. Но все же покосился исподлобья, взоры их встретились. Воронцов кивнул и подошел к девушке.

— Нам надо поговорить, — сказала Ливадова.

— Говори.

— Не здесь же! — Женька стрельнула газами на офицеров, трое из членов комиссии еще не покинули свои кресла.

— Хорошо. Идем, — Воронцов был подчеркнуто немногословен.

Они вышли в коридор. Шумно, снуют люди. Над одним из проходивших мимо появилась проекция — надпись «Негражданин. Статус полугражданства».

Ливадова прикусила язык, чтоб не выругаться. Вот, значит, как она выглядела в глазах других полчаса назад. Только зачем делить людей на сорта столь грубо?

— Ну? — Воронцов сложил руки на груди. Будто закрылся от девушки.

Евгения смотрела на молодого офицера в зеленой армейской форме снизу-вверх. Рядом с ним она выглядела особенно миниатюрной и беззащитной. Как начать разговор? Некстати вспомнилась Кира. В эту минуту Женька собирается сделать предложение, что сродни ее профессии. Девушка покраснела от стыда и разозлилась на свою слабость.

Она делает то, что должна! А не то, что хочется! И не ради легкой и сладкой жизни! Ради брата!

— Я бы хотела, — смущаясь, начала говорить Ливадова, — возобновить наши отношения.

— Нет.

— Что?

Ливадова не восприняла услышанное как отказ мужчины женщине. Она даже и не подумала об этом. Но отказ все равно поразил и испугал Женьку. Нет, не такого ответа она ожидала. Отказ перечеркивает все. Буквально все в ее планах и надеждах.

— Что? — повторила Ливадова с глупой надеждой, что ослышалась либо что-то неправильно поняла.

— Я сказал, нет, — в голубых глазах Воронцова был лед.

А у Женьки в них вот-вот появятся слезы.

— На этом все, — добавил сын президента и быстро двинулся прочь.

Ливадова смотрела ему в спину, и с каждым шагом удаляющегося Воронцова все отчетливо осознавала в какую беспросветную пропасть падает она сама.

Что же делать! Бросится за ним? Догнать? Что потом? Схватить за руки, умоляя трахать, как прежде? Или упасть на колени, выпрашивая спасти брата? Девушка нерешительно последовала за Воронцовым, однако не прошла и пару метров. Остановилась, она понимала, что ничего не получится. Внутренне чувство подсказывало, что сейчас Воронцов будет непреклонен. Он даже не станет выслушивать ее, да еще когда рядом столько посторонних глаз и ушей! Публичный скандал недопустим для такого человека, как сын президента Красной корпорации.

Девушка послала Воронцову сообщение! С множеством восклицательных знаков! Его-то он сможет прочитать! Сейчас Евгения готова была практически на любые условия, хоть и не написала об этом. Однако начни Воронцов выдвигать требования, она бы согласилась практически на все.

Зеленый мундир скрылся за поворотом. Нетчип доложил, что сообщение отклонено.

В уголках глаз стало горячо. Женька вытерла на щеках две покатившиеся вниз слезы. Вздохнула и потерла глаза. Влаги больше нет, и это хорошо. Не реветь же, как брошенная хахалем дура прямо в здании полицейского департамента? Тем более, что тоска на душе вовсе не из-за разбитой любви.

Разбились ее иллюзии. Они были наивны, но теперь их нет. Зато есть реальность. Она одна в целом мире, беспомощна и почти без средств к существованию. Женька и представить не могла, что сейчас с Андреем. Жив ли он? Где он?

Из-за угла, за которым скрылся Воронцов, вдруг вышел дородный подполковник. Председатель комиссии, чье решение приняло ее в гражданство. Он увидел Ливадову и приветливо улыбнулся. Направился к ней, но кто-то отвлек толстого офицера срочным разговором.

Евгении вдруг подумалось, что подполковник скорей всего считает, что она ему обязана.

А что думает она?

Ливадова вздохнула. Она знала, что теперь делать.