Воздухоплаватель. Битва за небо - Юрий Корчевский

– А ну их к черту, эти лыжи! – махнул рукой пилот. – Самолет недодает скорости километров двадцать и на посадке почти неуправляем. Представляю, что будет при боковом ветре!

У пилотов интерес к лыжам сразу пропал. Разница в двадцать километров для истребителя – много!

Чем ближе подходили немцы к Москве, тем меньше становилось подлетное время до цели у наших истребителей. В один из дней, ярких и солнечных, но морозных делали вылет целой эскадрильей по сигналу авианаводчика. Появились такие в наших войсках. При появлении больших групп бомбардировщиков по полевому телефону или рации сообщали в штаб авиадивизии о числе самолетов, их направлении, типе. Из дивизии уже шел приказ в полки.

Взлетели, комэск на перехват пошел, к предполагаемой точке встречи. На дальних подступах к Москве работала фронтовая авиация, на ближних – авиация ПВО или Московского военного округа. Такой защиты от нападения не имел ни один город или объект. Но все равно прорывались бомбардировщики, особенно ночью, когда обнаружить их в темноте сложно. Бомбили по площадям, по видимым целям. В лунную ночь, как ни маскируй, а мост на реке различим. Или характерные особенности кварталов. Потому маскировали центр – ставили фанерные здания, закрашивали позолоченные купола церквей, на площадях рисовали дома, как бы они выглядели с высоты. Помогали обманки, немцы иной раз бомбили пустыри с фанерными домами.

Через четверть часа лета показалась большая группа бомбардировщиков «Юнкерс-88». Ее прикрывали две группы истребителей. Одна на тысячу метров выше, чем бомберы, другая позади, кильватером. По численности немцы превосходят, а еще и позиция выгодная – вверху. И видно хорошо, и на пикировании можно хорошую скорость развить. Для истребителя скорость – важная составляющая успеха. Тихоходная цель – всегда хорошая мишень.

Комэск решил атаковать снизу, на восходящем маневре. Снизу бомбардировщики более уязвимы. Андрей его замысел понял. Атаковать, сбить несколько бомбардировщиков. Повторить атаку не дадут «Мессеры», бой завяжут. Дебют получился удачный. Атаковали все сразу. Комэск по ведущему из пушки и пулеметов удачно ударил, попал по бомбоотсеку. Вслед за очередью сильный взрыв, от ведущего одни обломки из облака дыма. Ударной волной отбросило самолет комэска и ведомый «Юнкерс». С бомбардировщиков бортовые стрелки огонь открыли. Пилоты «Юнкерсов» стали сбрасывать бомбы и разворачиваться. Бомбы хоть и не в цель, а все равно по земле, занятой русскими войсками. С высоты четырех тысяч метров вся земля внизу белая, снегом укрыта, не различишь ничего.

Из немецких бомбардировщиков «Ю-88» был лучшим. По скорости, вооружению, бомбовой нагрузке превосходил и «Дорнье» и «Хейнкель». В разных модификациях выпустили пятнадцать тысяч машин, для бомбардировщика число огромное. Экипаж составлял 4 человека, все в одной бронированной кабине. Пилот, штурман, два бортовых стрелка. Два двигателя «ЮМО-211» обеспечивали скорость 470 км/час с полной бомбовой нагрузкой 2800 кг, хотя стандартная была две тысячи килограммов. Бомбы обычно весом по 50 кг, хотя мог брать на внешнюю подвеску и по 500 кг. Или торпеду в варианте торпедоносца. Дальность полета составляла 1700 км, поэтому «Юнкерсы» в варианте «А4», самом распространенном, долетали до Горького, Ярославля, Саратова. Из вооружения два пулемета для стрельбы вперед и два – назад, один из них для защиты нижней полусферы.

Андрей обстрелял «Юнкерс» снизу и сбоку, проскочил вверх, успев заметить на борту в прямоугольнике рисунок лапы орла. Старые знакомые – 76-я бомбардировочная эскадра. В небе Белоруссии он встречался с ними. Основной тактической единицей Люфтваффе была авиагруппа, она состояла обычно из тридцати самолетов. В группу входили три эскадрильи, по 9–10 самолетов каждая. Авиагруппа входила в авиадивизию численностью от 200 до 750 самолетов.

Поврежден или загорелся бомбардировщик, Андрей увидеть не успел. Очередь сверху прошла рядом с крылом. Взгляд вверх. Солнце слепит, но разглядел пикирующий «Мессер». Отвернул в сторону, со снижением ушел под «Юнкерса», тот уже развернулся на запад, сбросив бомбы. Ведомый держался рядом, не отстал. Хотя Андрей маневры выполнял резко. Все же опыта лейтенант набрался. От бомбардировщика с нижней гондолы кабины трасса к «Яку» потянулась. Андрей приподнял нос истребителя, выпустил пулеметную очередь по кабине бортстрелка. Потом довернул немного влево, поймал в прицел левый двигатель, дал короткую очередь. Вспышка пламени, обломки в стороны летят. А бомбардировщик продолжает полет на втором двигателе. Андрей рулем направления сместился вправо, только прицелился, как по его истребителю пушечная очередь. Один снаряд по капоту мотора угодил, второй взорвался за бронеспинкой пилота. Фонарь кабины в клочья разнесло, сразу ветер в кабину ворвался. Мотор заглох, причем мгновенно. Перед капотом лопасть винта торчит, в капоте дыра с рваными краями. Не до бомбардировщика стало. Заложил вираж со снижением. Кто внизу, на земле, неизвестно – наши или немцы, и благоразумнее тянуть на восток, насколько получится. Только «Як» не «У-2», не столько планирует, сколько падает. Подбитый самолет – как красная тряпка для быка. Сзади трассы летят. Что наши оружейники, что немецкие, заряжали в ленты бронебойно-зажигательные снаряды, обычно один на два простых патрона. Такие пули оставляли в полете следы, можно было подправить прицел визуально. Обернулся, а за ведомым двое «худых» пристроились. Жаждут ведомого сбить, за Андрея потом взяться. Еще очередь! Снаряд в крыло угодил, а в «Яках» там бензобаки. Сразу огонь вспыхнул, в любую секунду может последовать взрыв. Надо срочно покидать машину. Опустил очки-консервы со лба на глаза, огнем может лицо обжечь, отстегнул привязные ремни, откинул остатки фонаря назад. Потом ручкой резко влево. Элероны работали, самолет полубочку крутнул и его выбросило из кабины. Если выбираться самому, получится дольше и есть риск удариться о хвостовое оперение. Парашют не открывал из-за опасности быть расстрелянным в воздухе. Сначала беспорядочно падал, потом раскинул руки и ноги в стороны, стабилизировал падение. Уже стремительно надвигается земля, пора! Рванул вытяжное кольцо. Сначала легкий рывок, это раскрылся вытяжной парашютик, потом здорово тряхнуло. Посмотрел вверх – купол открылся полностью, перехлеста строп нет. А сверху, с высоты треск пулеметов, выстрелы пушек, рев моторов. Эти звуки в кабине истребителя не слышны, все заглушает звук мотора, глушителей на авиамоторах нет – лишний вес и отнимают мощность. Взгляд вниз. Несло на лес. Деревья голые, только несколько елок зеленеют.

Перед приземлением лицо ладонями в летных перчатках прикрыл, ноги слегка согнул в коленях. Треск сучьев, удар в правый бок, потом удар ногами о землю, падение на левый бок. Нигде не болит, уже удача. Встал, первым делом отстегнул привязную систему парашюта. Потом вытащил из кобуры пистолет, загнал в ствол патрон, курок поставил на предохранительный взвод. Неплохой пистолет «ТТ», мощный, но предохранителя нет. Сориентировался. На деревьях ветви и крона с южной стороны гуще. Листьев нет, но ветки-то есть. И пожелтевший от мороза мох на корнях деревьев указывает на север. Развернулся на восток, планшет открыл. Бой происходил предположительно здесь, южнее селения Кондрово. Если он не ошибается, находится на правом берегу реки Угры. Можно сказать – исторические места. Когда-то здесь монголы пытались на Москву пройти, сейчас немцы. Неймется завоевателям отхватить богатые земли. Однако и татарам обломалось, и немцы битыми уйдут.