Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

Я снова закрыл глаза.

Видимо, я потерял сознание, а когда снова очнулся, Хэнк сидел по-турецки передо мной, держа мой фонарь.

– Долго же ты спал, дружище, – мягко проговорил он. – Ну как, получше?

– Не особо.

– Попытайся собраться, и идем со мной. Ты должен это увидеть. Билл, ты не поверишь. Это величайшее открытие со времен… в общем, неважно. Колумб по сравнению с ним жалкий трус. Мы теперь знамениты, Билл.

– Может, ты и знаменит, – сказал я. – А я болен.

– Где у тебя болит?

– Везде. Живот твердый, как камень, а боль хуже, чем зубная.

– Билл, – с серьезным видом спросил он, – тебе аппендикс удаляли?

– Нет.

– Гм… может, и стоило.

– Нашел подходящее время советовать!

– Не волнуйся.

– Какое, к черту, не волнуйся! – Я приподнялся на локте, чувствуя, как кружится голова. – Хэнк, послушай. Ты должен вернуться в лагерь и все рассказать. Пусть пришлют за мной тягач.

– Билл, – мягко ответил он, – ты сам прекрасно знаешь, что никаких тягачей в лагере нет.

Я пробовал найти какой-то выход, но мозги уже не соображали.

– Ладно, пусть хотя бы принесут носилки, – буркнул я и снова лег.

Вскоре я почувствовал, как Хэнк шарит под моей одеждой, и попытался его оттолкнуть, а потом, ощутив прикосновение чего-то холодного, замахнулся на него кулаком, но не попал.

– Спокойно, – сказал он. – Я нашел немного льда. Не дергайся, а то компресс свалится.

– Не хочу никакого компресса.

– Придется. Не снимай его, пока мы отсюда не выберемся, тогда, может, выживешь.

Я был слишком слаб, чтобы возражать, и потому лишь снова закрыл глаза, а когда открыл их опять, к своему удивлению, почувствовал себя лучше – не совсем при смерти, а просто отвратительно. Хэнк куда-то исчез. Я позвал его, а когда он не ответил, меня охватила паника.

Внезапно он появился рядом, размахивая фонарем.

– Я думал, ты ушел, – сказал я.

– Нет. Если честно, мне отсюда не выйти. Я не могу вскарабкаться на уступ и перелезть через кристаллы тоже не могу. Уже пробовал.

Он показал мне порванный окровавленный ботинок.

– Поранился?

– Ничего, выживу.

– Это еще неизвестно, – ответил я. – Никто не знает, что мы здесь, а как ты говоришь, нам отсюда не выбраться. Похоже, нам грозит голодная смерть. Хотя мне уже все равно.

– Кстати, – заметил он, – я оставил тебе немного поесть. Боюсь, правда, что маловато, слишком уж долго ты спал.

– Не упоминай про еду! – Я рыгнул и схватился за бок.

– Извини. Но слушай, я же вовсе не говорил, будто нам не выбраться.

– Только что говорил.

– Нет, я говорил, что не могу выбраться сам.

– Какая разница?

– Неважно. Но, думаю, мы все-таки выберемся. Что ты там плел насчет тягача?

– Тягача? Ты что, умом повредился?

– Проехали, – ответил Хэнк. – Тут есть нечто похожее… или, может, не совсем…

– Давай решай.

– Считай, что это повозка. Думаю, я сумею ее вытащить, по крайней мере через кристаллы. Воспользуемся ею как мостом.

– Ладно, кати ее сюда.

– Ее не надо катить. Она… э… в общем, она ходит.

Я попытался подняться:

– Такое я точно должен увидеть.

– Просто отодвинься подальше от входа.

С помощью Хэнка я попробовал встать:

– Я с тобой.

– Поменять тебе компресс?

– Может, позже.

Хэнк отвел меня назад и показал мне ходячую повозку. Не знаю, как описать ее словами, – возможно, вы видели ее потом на фотографиях. Будь сороконожка величиной с динозавра и сделана из металла, получилось бы примерно то же самое. Ее тело напоминало корыто, которое поддерживали тридцать восемь ног, по девятнадцать с каждой стороны.

– Никогда прежде не видел столь безумной конструкции, – проговорил я. – Тебе ни за что ее оттуда не вытолкнуть.

– Не спеши с выводами, – посоветовал он. – И если, по-твоему, это нечто безумное, то тебе стоит взглянуть и на прочее.

– Например?

– Билл, знаешь, как мне кажется, что это за место? Думаю, это ангар для космического корабля.

– Не говори глупости – космическим кораблям не нужны ангары.

– Значит, этому нужен.

– Хочешь сказать, что там космический корабль?

– Ну… не знаю. Никогда не видел ничего подобного, но если это не космический корабль, тогда не знаю, что это вообще такое.

Мне хотелось посмотреть самому, но Хэнк возразил:

– В другой раз, Билл, – нужно возвращаться в лагерь. Мы и так опаздываем.

Протестовать я не стал. После ходьбы у меня снова разболелся бок.

– Ладно, что дальше?

– Дальше?

Хэнк повел меня к заднему концу штуковины, где корыто опускалось почти до пола. Он помог мне забраться внутрь, велел лечь и направился к другому концу со словами:

– Можно подумать, эту штуку соорудил четверорукий горбатый карлик. Держись.

– Ты хоть знаешь, что делаешь? – спросил я.

– Я уже пробовал переместить ее на шесть футов, а потом испугался. Абракадабра! Держись крепче!

Он сунул палец глубоко в отверстие.

Штуковина бесшумно и мягко пришла в движение. Когда мы выбрались на солнечный свет, Хэнк вытащил палец из дырки. Я сел. Штуковина выдвинулась из пещеры на две трети, и передний ее конец находился за пределами кристаллов.

– Что ж, Хэнк, у тебя получилось, – вздохнул я. – Идем. Если приложить к боку еще льда, думаю, смогу сам.

– Погоди, – ответил он. – Хочу кое-что попробовать. Там есть другие дырки, в которые я пока пальцы не совал.

– Может, хватит?

Вместо ответа он попробовал другое отверстие, и машина внезапно попятилась.

– Ой!

Хэнк выдернул палец и, вставив его в предыдущую дыру, не вынимал, пока машина не вернулась на прежнее место.

Уже осторожнее он испытал остальные дырки и наконец нашел ту, посредством которой машина слегка приподняла передний конец и повернула его влево, словно гусеница.

– Ну вот, совсем другое дело, – радостно объявил он. – Я могу ею управлять.

Мы двинулись вдоль каньона. Хэнк оказался не вполне прав, считая, что может управлять машиной, – скорее это напоминало управление лошадью или одним из недавно вошедших в моду полуавтоматических автомобилей. Ходячая повозка дошла до естественного ледяного мостика, под которым были кристаллы, и сама остановилась. Хэнк попытался провести ее через достаточно большое отверстие, но тщетно. Подвигав туда-сюда передним концом, словно принюхивающийся пес, машина начала постепенно подниматься по склону, обходя лед.