Гаджет. Чужая Москва - Дмитрий Силлов

Однако у нашей команды было преимущество – внезапность. Которым мы пользовались вовсю, зачищая этаж за этажом…

Пока на одном из них не возник серьезный затык.

Такое впечатление, что на этом этаже «куклы» были набраны из ветеранов спецназа. И следа «потерянности» не было в их действиях. Шквальный огонь, встретивший нашу группу, заставил нас отступить в крайний офис.

– Все целы? – спросил я.

– Почти, – поморщился Даль, вытаскивая из кармана аптечку. Камуфла на его плече стремительно намокала кровью.

– Дай перевяжу, – сказала Татьяна, закидывая автомат за спину.

– Умеешь? – на всякий случай поинтересовался я, на что девушка только фыркнула. Достала нож из-за голенища сапога и, одним движением разрезав окровавленный рукав, начала обрабатывать рану быстро и профессионально. Хммм, интересно, где это Мастер с Далем нашли таких валькирий?..

Впрочем, сейчас было не до лирики, и уж точно не до дурацких вопросов. Еще немного – и на удивление шустрые «куклы» зачистят наше убежище. Поэтому надо было действовать быстро и решительно.

Дождавшись, когда Татьяна закончит перевязку, я вытащил из кармана предмет, похожий на черный гриб со светлой ножкой, и сказал:

– А теперь всем заткнуть уши, зажмуриться – и приготовиться.

После чего, высунув руку за косяк двери, швырнул «гриб» в коридор.

Бахнуло знатно, даже зажим ушей и изоляция от коридора стеной офиса не особо помогли. Сказался эффект эха – в закрытом помещении светозвуковая граната «Заря-2» штука страшная. Правда, тем, кто уши не зажимал и не жмурился, пришлось в разы хуже, чем нам. В этом я был совершенно уверен. Поэтому, схватив автомат, заорал со всей дури:

– Пошли!!!

И очень надеясь, что товарищи меня услышали, выбежал в коридор.

По-хорошему, не стоило этого делать. Помимо «Зари» имелись у меня в запасе еще две гранаты – только не светошумовые, а осколочные. Которые в бою рекомендуется кидать вслед за «Зарей», пока ослепленный и оглушенный противник мечется в поисках пятого угла. Но интуиция мне подсказывала, что делать этого не сто́ит. А я своей чуйке порой верю больше, чем воинским наставлениям.

«Куклам» и вправду пришлось несладко. Все они как один, позабыв про оружие, держались за глаза, при этом у многих из ушей текла кровь. Похоже, и вправду бывшие спецы – все как на подбор крепкие, с мощными шеями и большими лапищами, привычными как к стрельбе, так и к сворачиванию чужих голов без применения подручных средств. Девять человек… Хотя нет. Это уже не люди, даже если они на них и очень похожи.

Через несколько секунд всё было кончено. На полу коридора лежали девять трупов, из-под которых по дорогой напольной плитке медленно растекались кровавые лужи. Теперь осталось выяснить, что эти девятеро так упорно защищали.

Ответ мы получили через пару минут, когда миновали длинный коридор и вышли в большой зал, заставленный всевозможной аппаратурой. Большие силовые шкафы вдоль стен, многочисленные приборы с мигающими светодиодами и экранами, на которых отображались непонятные символы… И стальной стол посреди зала, на котором вертикально стоял стеклянный автоклав, похожий на те, что я не раз находил в Зоне, к которому со всех сторон тянулись провода и прозрачные трубки. Правда, размером этот автоклав был раза в два меньше тех, что мне доводилось видеть.

И на то были причины.

Ибо в стеклянном гробу находился человек, у которого отсутствовали руки, ноги и нижняя половина туловища. К обрывкам кишок и пищевода были подсоединены трубки, по которым медленно текли разноцветные жидкости, и лишь по мерному движению грудной клетки можно было понять, что этот фрагмент человеческого тела еще жив.

Но больше всего трубок и проводов было подсоединено к голове…

Я подошел ближе, пораженный увиденным, слыша позади неуверенные шаги своих товарищей – похоже, им тоже было не по себе.

– Вот ублюдки, что они с ним сделали… – негромко произнесла Татьяна.

– Помочь ему можно только одним способом, – сказал Мастер, меняя магазин своего «Вепря» и досылая патрон в патронник.

– Погодите, – сказал я. И, подойдя еще ближе, слегка постучал по крышке стеклянного гроба.

Веки несчастного дрогнули. Он открыл глаза. Его бледные губы шевельнулись.

– Привет, – услышал я негромкий голос из динамика, расположенного в правом верхнем углу автоклава. – Я уж думал, ты не придешь.

– Ты ошибся, Федь, – сказал я. – Но, кажется, я пришел слишком поздно.

Фёдор слабо усмехнулся бледными губами.

– Поздно никогда не бывает. Даже сейчас, когда они оторвали мне ноги, чтобы я больше никуда не убегал, и руки, чтобы я не мог вырвать из себя эти проклятые трубки. Им нужен лишь мой мозг… Но главное, что ты пришел, а значит, мне недолго осталось мучиться. Я знал, что они найдут меня…

– Теперь мне все ясно, – сказал я. – Ведь это ты придумал и нейрофон, и игры для него. Но отдал Валерию не всю информацию, верно?

– Валерию? – удивленно шевельнул бровью Фёдор. – Это ты про того типа, который решил, что он круче всех, и попытался взять контроль над «мусорщиками», но в результате сам стал их «куклой»?

– Не понял… – протянул я.

– Они и тебя одурачили, Снайпер, – с горечью в голосе произнес Фёдор. – Им просто было нужно, чтобы ты сам пришел в эту башню.

– Зачем? – недоуменно спросил я.

– Им нужен твой нож, – просто ответил Фёдор. – Создание аномалии-портала между мирами требует слишком много энергии для их мира, который ты со своими друзьями основательно потрепал в свое время. И теперь им нужна универсальная отмычка от междумирья. Но ведь ты не подаришь ее никому, скорее умрешь, верно?

– Допустим, – ошарашенно произнес я, уже понимая, что произошло.

– И тогда они обратились ко мне. Через посредника, твоего бывшего друга-бандита. Который не то что игру не мог придумать, но и четыре слова связывал с трудом. Я не знал тогда, кто ты, а они предоставили мне неограниченные средства – то, чего мне всегда не хватало. И тогда я придумал нейрофон и игры к нему. Но слишком поздно понял, для кого на самом деле создавал всё это. И для чего.

– Им нужна не только наша планета, – сказал я. – Им нужен универсальный ключ от всей Розы Миров…

– И они придумали, как сделать так, чтобы им мог пользоваться как самым обычным ножом совершенно любой, к кому он попадет в руки. Они всегда были мастерами многоходовок, начиная еще с тех времен, когда сотни тысяч лет назад впервые высадились на нашу землю…

Я стоял столбом, осознавая сказанное. То есть всё, что произошло со мной в Москве, было подставой «мусорщиков» с единственной целью: чтобы мой нож коснулся амулета Валерия и превратился в общедоступный ключ для перехода между мирами – для каждого, кто сможет им завладеть… Они досконально изучили мое прошлое и управляли Валерием так, чтобы я поверил, будто он и есть чудовище, решившее захватить нашу планету. Получается, я повелся на их спектакль и убил совершенно невинного человека?