Звездные войны. Кеноби - Джон Джексон Миллер

— Ничего особенного, — расправив плечи, заявил он. — Бандиты с большой дороги вознамерились выбить деньги из честных людей «на охрану». Старо, как Галактика. — Теперь его палец указывал за окно. — Но оказалось, что «Клич поселенцев» может служить разным целям. Стоило им услышать, как споро мы снарядили отряд для погони за тускенами, как они сразу утратили к нам всякий интерес.

Эннилин еще не доводилось слышать, чтобы в речах Оррина сквозила такая скромность, — и это здорово взбудоражило зал. Несколько клиентов тут же приблизились к нему, желая переговорить об услугах фонда. Хозяйка перевела взгляд на Бена. Тот, похоже, находился в таком же замешательстве, как и она сама.

Она вернулась к уборке остатков гаморреанского обеда, когда Оррин вдруг освободился из объятий толпы и ухватил ее за рукав:

— Послушай, Энни. Надо поговорить — насчет твоего лендспидера.

Эннилин не поверила своим ушам. Она никак не ожидала, что он заведет этот разговор именно сейчас — когда по уши занят новыми сделками.

— С ремонтом задержка, — с убеждением заговорил фермер. — Это мне Глоумер сказал. Но ты не переживай. — Отпустив рукав, он взял ее за руку. — Я планирую с этим разобраться. А пока — мой USV-пять в твоем распоряжении.

— Твой личный лендспидер?! — Эннилин поразилась такой щедрости. Роскошная машина была гордостью всей Орриновой жизни. Она подозревала, что сын Голта оказался за панелью управления единственно для показухи — будто его отец заслуживал личного водителя.

— Почему бы и нет? — Теперь уже обе его руки лежали поверх ее ладоней. Он крепко сжал их и заглянул ей в глаза. — В конце концов, мы — почти семья.

От этих слов у Эннилин мурашки пошли по коже. Когда речь зашла о лендспидере, она решила, что дело закончится стандартными извинениями и «кроткой» улыбкой. Но в этот раз все было иначе. Фермер был серьезен, как никогда. Других это, может, и провело бы, но для Эннилин его поведение было столь непривычным, что у нее просто не нашлось мерки, с которой можно было бы сравнить искренность его нынешнего поступка.

— Семья, — повторил он достаточно громко, чтобы услышали все остальные.

Эннилин вдруг поняла, что сейчас на нее смотрит весь зал. Она хотела спросить, с чего вдруг такие речи. Но едва сумела выдавить:

— С-спасибо… — и, высвободив руки, отступила назад.

Оррин тем временем переключился на Бена, который застыл в проходе по соседству:

— А, ты еще здесь, Кеноби. — Тон его был суше песка. — Решился наконец поговорить насчет фонда?

Тот лишь пожал плечами:

— Простите. Наверное, я зря потратил ваше время…

Фермер спокойно оглянулся:

— Это не запрещено. — Обратив внимание на беспорядок под ногами, он продолжил: — Знаешь, парень, а ведь всякий раз, когда ты здесь, что-то случается. Мне так жаль, что мы все время доставляем тебе неудобства.

— Да, лучше я займусь своими делами, — тихо ответил Бен, поклонился и направился к выходу.

Оррин вернулся в свою контору, и ликующие посетители потянулись вслед за ним. А Эннилин так и осталась стоять, потрясенная произошедшим. «Оррин просто велел одному из моих друзей проваливать?»

Неожиданно воспылав праведным гневом, она устремилась в контору фермера с твердым намерением тут же во всем разобраться. Если он действительно спровадил Бена, то самым легким и ненавязчивым образом, какой только можно представить. Но как бы там ни было, в этом магазине лишь у нее было право указывать посетителям, что делать. Она уже протолкнулась через толпу к двери Оррина, как вдруг под влиянием внезапного порыва обернулась.

Бен ушел.

У ворот загона ее перехватила запыхавшаяся Келли.

— Бен уехал? — спросила она, явно растревоженная. — Рух нет в стойле!

— Угу… — Эннилин со вздохом посмотрела на магазин. — И он так и не забрал канистру с водой, что мы ему должны.

— Странный какой-то. Как ты думаешь, мам, откуда он?

— Не знаю. Но они там точно ничего не смыслят в покупках.

МЕДИТАЦИЯ

Хватит.

Всего три поездки — и разразился хаос.

Не стоило мне ездить. Я ставлю под угрозу свою миссию. Больше я не вернусь.

Да, и отныне я продолжу общаться с вами только мысленно. Надеюсь, вы понимаете, по какой причине.