Мир Смерти против флибустьеров - Гарри Гаррисон

– Это все слова, Язон, – ответил Сус невозмутимо. – Главное – результат. А передо мной стояла задача – объединить в одном месте как можно больше зла. Джемейка и стала вселенским центром, который притягивал и притягивает к себе всю нечисть и грязь, всю подлость и ненависть. Посмотри: все самые жестокие и беспринципные люди собрались именно здесь. Должны были собраться.

– Изящное дополнение, – оценил Язон. – А для чего вообще собирать все зло в одном месте?

И этот, казалось бы, невинный, во всяком случае, очень естественный вопрос поверг Старика Суса в глубокую задумчивость. Даже растерянность какая-то появилась на лице.

– Не знаю, – проговорил он наконец, и похоже, был искренен.

Что ж, мысль о том, как бы собрать все зло в одном месте, Язон выслушивал не впервые. Кажется, кто-то не так давно формулировал ее, в виде теории интеллектуальной ассенизации. А были еще и в седой древности умельцы, которые предлагали всех злодеев собрать однажды, как урожай с поля, да и уничтожить чохом. И тогда все остальные – добрые люди – заживут ну просто как в сказке! Очевидно, предполагалось, что самым добрым и доверят в награду за их доброту почетное право уничтожать злодеев.

О высокие звезды, неужели и этот пиратский пророк вещает от чужого имени?!

– Скажи, Сус, уж не собираешься ли ты отправить Джемейку в иную вселенную и там заморозить ее под непроницаемым слоем льда? – вкрадчиво поинтересовался Язон, предельно упрощая задачу собеседнику. – Отвечай: да или нет?

Растерянность в глазах Старика Суса сменилась испугом, но говорить наверняка, что он пойман за руку и личность хозяина его раскрыта, было бы рановато. Язон и не стал горячиться, не стал произносить всуе зловещего имени – Теодор Солвиц. Пусть уж лучше этот сам скажет, а то еще неизвестно, чем дело кончится. Но Сус упорно молчал.

И Язон в лучших своих традициях резко сменил тональность:

– Извини. Может, я рано начал задавать вопросы?

– Рановато, – согласился Сус. – Я еще не сообщил тебе главного. Скоро откроется рванавр, и я уйду. Аукснис жверис останется. Так угодно богам. А я уйду, чтобы больше никогда не возвращаться. Джемейку боги передают тебе, Язон.

– Мне?! – искренне изумился Язон. – А на черта она мне?

– Я же сказал: рано задавать вопросы. Дослушай до конца. Боги предначертали: следующим хранителем святыни будет бессмертный, который не совсем добровольно прибудет на планету флибустьеров вместе с юной зеленоглазой ведьмой. Вот и все.

– А что твои боги действительно умели предсказывать будущее?

– Не говори так иронично о богах, Язон. Боги умели, умеют и будут уметь все.

– Чепуха это, – резко возразил Язон. – Никто не может уметь всего. И откуда ты знаешь, может, я сам бог?

Сус помрачнел.

– Не мне судить об этом. Я только уполномочен передать тебе, что после моего ухода, ты станешь Стариком Сусом для этой планеты. То есть они все будут считать тебя Стариком Сусом. А для богов мы только сменные дежурные в этом мире.

Последняя фраза прозвучала очень двусмысленно. Язон не стал комментировать ее, а только сказал с неясным самому себе выражением:

– Очень приятно. Всю жизнь мечтал стать Стариком Сусом.

Потом добавил:

– Теперь я могу задавать вопросы?

– Теперь можешь.

– Кто такие кетчеры?

– Не знаю. Во вселенной много воинственных рас. Конкретно в кетчерах нет ничего интересного.

– Возможно, ты и прав. А кто устроил экран вокруг Джемейки? И когда? Или это тоже неинтересно?

– Нет, отчего же. Экран мог создать только один человек – Миссон. Еще перед отлетом на Кассилию. А управляет экраном лично Морган. Чемоданчик с процессором давно находится у него.

– А Старик Сус по положению не имеет к нему права доступа?

– Ты просто не понимаешь! У меня было и есть право доступа ко всему, но я никогда не руководил этой планетой. Просто к моему мнению прислушивались, не могли не прислушиваться. Но если бы я активно вмешивался в политику, в захватнические полеты флибустьеров, в войны, никакой магии не хватило бы чтоб уцелеть. Флибустьтеры тупы и жестоки.

– Даже Морган? Туп? Ты не справедлив к нему.

– Морган – исключение. Он удивительно умен. Поэтому я и пытался воздействовать на него иначе. У нас возник ментальный контакт. Я пытался контролировать этого человека, и иногда мне неплохо удавалось. Когда же на планете появились вы, наш ментальный контакт с Морганом сделался очень плотным, по существу, в какие-то моменты мы были фактически одним лицом. Это и позволило мне спасти вас.

– А капеллан?

– Спасение капеллана в мои намерения не входило.

– Ты рассуждаешь, как андроид, как компьютер! – разозлился Язон. – Ты хоть понимаешь, что такое любовь? Ты способен на безумный поступок?

– Какие странные вопросы ты задаешь, Язон. Я привык всегда рассуждать и поступать только так, как предначертали боги.

– Все, Старик Сус, ты мне надоел. Тем более, что никакой ты уже и не Сус. Я – Старик Сус! – рявкнул Язон, ощутив вдруг так хорошо знакомый ему прилив телепатического вдохновения.

И в тот же момент открылся рванавр в стене пещеры.

– О чернота пространства! Неужели это я сам умею теперь открывать гипертуннели?! – вслух воскликнул Язон.

А Сус ничего не ответил. Он только-только успел всосаться в черный провал, и окошко в кривопространство закрылось. В огромной полутемной пещере сделалось тихо-тихо.

– На этой штуке можно куда-нибудь улететь? – поинтересовался Робс, нарушая неуютную тишину.

– Думаю, что нет, – рассудил Язон. – Нужен еще чемоданчик Моргана.

– И кое-какие знания Миссона, – добавила Мета. – Я слегка помню хитроумное устройство этой древней золотой лоханки, мы же изучали тогда. В ней предусмотрено перекрестное запароливание всех систем.

– Тогда, по-моему, – это ловушка, – тихо сказал Робс. – Двери-то закрыты.

– А по-моему, не ловушка, – убежденно возразила Долли. – Хотите верьте, хотите нет, но я сумела прочесть кое-какие мысли этого сумасшедшего.