Солнечный рубеж. Бином - Эльнур Юусуф Юсуфов

– Ну как, результаты есть?

– Пока нет, – убрав руки за спину, доложил Немо. – Упрямится, как и предполагалось.

– Жаль, упрямая кровь, – выдал человек, походивший на Тейлора, и перевёл взгляд на пленника. – Ты упёрся и молчишь, играешь в благородство? Пытаясь спасти людей наверху, ты жертвуешь собой. Но твой гуманный порыв сейчас не к месту. Ты для них чужой, и твои убеждения ошибочны. История человечества многократно переписывалась огнём и кровью. А истины, удобные для управления массами, веками насаждались религиями. Ваш мир давно прогнил изнутри, и человечество на последнем этапе своего существования. Время, отпущенное вашей цивилизации, подходит к концу. Земля скоро погибнет, и стрелу времени уже не остановить. Это не по силам никому.

– Зачем же вы, ублюдки, уничтожили первую миссию, сошедшую на Марс? Не дали людям возможности колонизировать планету?

– Это была случайность. Они летели слишком близко от нашей базы, и сработала система защиты. Мы даём тебе слово: поможешь нам найти камень, и красная планета перейдёт в распоряжение людей. Я тебе ещё раз напомню: человечество исчерпало свой потенциал и не создано для жизни в космосе. Синтеки же уже являются мульти-планетарной цивилизацией, изначально приспособленной для жизни во вселенной. В отличие от вас именно им суждено стать межзвёздным видом. По природе своей человек ничтожен. И вы должны нам быть благодарны, что, живя в тени вашей цивилизации, обладая техническим и интеллектуальным преимуществом, мы до сих пор не ставили цели уничтожить вас. Но если выбора не будет, такой сценарий не исключён. Человечество и так выродилось: люди стали глупее своих предков. Ваши женщины, обладающие высоким интеллектом, уже не хотят рожать больше одного ребёнка, а трансгендерные браки окончательно добьют вашу цивилизацию. Так что знай: они недостойны спасения, и тебе не стоит их защищать!

– Твари, – зычно рыкнул пленник. – Вы хотите, чтобы я стал как вы? Вы же тоже люди! Что с вами стало?

– Гудвин, у нас всё готово, – отчеканила у него за спиной Селена.

– Хорошо, Седма, начнём, – бросил Гудвин, походивший на Тейлора. Он был старше них и, судя по всему, был главным. А женщину, походившую на Лайзу, звали Седма. Он взял в руки протянутый ею стилус – короткий, но толстый металлический стержень, сантиметров двадцать в длину, с клавишами в один ряд. Нажав на клавишу, потянул за выступ и вытянул из него, как из древнего свитка, смотанную в рулон плёнку. Плёнка, как экран, озарилась светом. Селена поднесла к верхнему концу стилуса пипетку с кровью. Пленник разглядел сквозь полупрозрачную тёмную плёнку появлявшиеся на ней белые точки. Через несколько секунд высветилась надпись, которую ему удалось прочесть в обратном порядке: «Секвенирование завершено». Затем появились цифровые и буквенные символы.

– Здесь нет файла, – сконфуженно выдал Гудвин.

– Я знаю, что это, – произнёс из-за его спины Немо. – Это запрос на подключение к корневой файловой системе Аида. Эти файлы лет сто назад были записаны на кварцевый носитель, он подключён к нейросети и до сих пор функционирует. – И, заметив вопросительный взгляд Гудвина, добавил: – К чему менять то, что и так хорошо работает?

– Это безопасно? – насторожился Гудвин.

– Подключать устройство не обязательно, – бросив взгляд на пленника, скривил губы Немо. Змеиная улыбка ещё раз скользнула по его лицу. – Введём запрос мануалом, посмотрим, что там записано.

Он потянулся к карману кителя, вынув оттуда коммуникатор, поднёс к свитку. Ожидание длилось недолго, и на белой стене лаборатории появилась двухмерная проекция помещения, похожего на ванную комнату. Камера развернулась, и появилось усохшее лицо седого старика лет семидесяти. Его водянистые карие глаза, как у безумца, были выпучены, но показались пленнику смутно знакомыми.

– Здравствуй, свободный человек! – произнёс он невнятно, будто пришёптывал. – Я не уверен, кто ты, Эмин или Турал, но надеюсь, что ты выжил, и моё сообщение когда-нибудь дойдёт до тебя. Я экс-капитан экспедиционного корпуса первой колонии синтеков, рождённый под именем Агинор. В семилетнем возрасте я воспользовался своим конституционным правом и в день посвящения сменил своё имя, теперь меня зовут Гермес. Я смутно помню своё детство, но отчётливо помню причину моего решения сменить имя. Незадолго до дня посвящения я видел сон. Я был убеждён, что вижу свою мать, которую никогда не знал, хотя мне известно, кто были мои истинные родители. Я отчётливо помню сон – склонившись, она протянула ко мне руки и произнесла: «Гермес, иди к маме!». Долгие годы я верой и правдой служил нашей колонии, пока не узнал правду об истинной цели создания нашей цивилизации. Умирая в преклонном возрасте, профессор Джордж Хогарт вверил судьбу человечества своим последователям. Они должны были отдалиться от человечества и многие века не входить с людьми в контакт. Но когда завершится смутное время невежества, перестанут вспыхивать религиозные войны, к началу эры глобализации они должны были выйти к людям. Спасти Землю от гибели или же эвакуировать население на другие планеты. Синтеки следовали его наставлениям до тех пор, пока власть в колонии не захватили четырнадцать эгоцентричных клонированных личностей. На самом деле этих людей воссоздавали с целью стать посланниками нашей цивилизации, для общения с народами Земли. Но, ослеплённые своей значимостью и преследуя эгоистичные цели, они переписали историю цивилизации синтеков. Чтобы навсегда оставаться у власти, они решили не спасать народы Земли, а тихо до наступления катастрофы покинуть планету. Это стало причиной раскола цивилизации. Малочисленная колония синтеков осталась верна заветам профессора. Они живут сейчас в изгнании на базе под поверхностью Луны. На сегодняшний день мне о них ничего не известно – все связи с ними разорваны. С людьми они в контакт входить опасаются. Мир людей, населяющих Землю, стал заложником нашей колонии.

На марсианской базе во времена единства и расцвета цивилизации был построен большой межзвёздный корабль «Ланиакея». Земная колония синтеков собиралась покинуть Солнечную систему в направлении группы экзопланет. В 1908 году мне как капитану экспедиционного корпуса поручили доставку на Марс топлива для этого корабля. Тогда я и совершил акт саботажа. На околоземной орбите я сбросил контейнер с анти водородом навстречу ледяному метеориту. Через несколько минут над незаселённым районом тайги их орбиты пересеклись, и контейнер был мною подорван. Последовала реакция аннигиляции. Так было уничтожено топливо, над выработкой которого наша цивилизация трудилась несколько десятилетий. Меня арестовали, много лет держали в изоляции, но жизнь мне сохранили. Мой опыт и знания были им нужны. Теперь я доживаю свои дни в этом отстойнике, довольствуясь ролью технического советника. Если до сих пор они не улетели, значит, «Ланиакея» сейчас там, ждёт своего часа в законсервированном состоянии. А теперь главное! Что касается священного камня, что указывает путь к спасению людей: он действительно существует. Спрятан он в долине Мамалхуацтли, что означает «Три звёзды в поясе Ориона», и ты в силах его отыскать. Почему ты? Причину я озвучить не могу, но что бы они тебе ни сказали, знай: ты для них чужак. Этот камень в их руки не должен попасть, он завещан человечеству, живущему на поверхности. Если верно я предвидел твоё появление, то уверен – ты у них не в гостях! Прости, что тебя подставил, но доверять мне больше некому. Я догадываюсь, где тебя будут держать. Это единственный в корпусе уровень, где живёт и управляет совет колонии. Много лет тому назад я участвовал в реконструкции этого корпуса, из него на поверхность есть тайный выход. Это проход, ведущий к аварийно-спасательной капсуле. Во время реконструкции проход был замурован, но капсула функционирует. Если их гостеприимство тебе в тягость, то я предусмотрел возможность покинуть их незамедлительно. Я бы и сам воспользовался, но меня колют какой-то дрянью. Без неё я не проживу и двух суток. Запомни, ярус – номер тот же, что и у приборно-агрегатного отсека «Тандерболта»: коридор – номер тот же, что у каюты Майи Хогарт. Эти данные я тоже изменил, – он улыбнулся уголком губ. – Под нумерацией этого коридора замаскирован потайной лаз. Выбирайся из этого террариума и поступай, как велит тебе сердце. Время пошло, прощай!