На туманном Альбионе - Геннадий Марченко

По идее, я мог бы и сейчас замахнуться на спорткар, моих выигранных по суду 15 тысяч фунтов аккурат хватило бы на приобретение, например, Ferrari 400 Superamerica. Но уже на следующий день после того, как я стал обладателем этой заоблачной для рядового англичанина суммы, решил пожертвовать деньги на благое дело. А именно – для Егорьевского детского дома. В прежней жизни, уже будучи известным музыкантом и членом общественного совета «Динамо», я приезжал пару раз с гуманитарной помощью в этот детдом и прекрасно запомнил, что он создан ещё в 1945 году, как раз в год Победы. Значит, учреждение уже функционирует, и ему также можно оказывать помощь.

Сразу же вспомнился пресловутый Юрий Деточкин, продававший угнанные автомобили, чтобы помогать детдомовцам. Ну а у меня и без угонов получилась солидная сумма, на которую можно сделать достойный ремонт и накупить в качестве довеска какого-нибудь спортинвентаря. Прикармань я это бабло – некоторые в Союзе стали бы поглядывать в мою сторону косо. А тут отличный пример благотворительности, после которого у меня если и не будут развязаны руки, но уж во всяком случае я получу неплохие преференции. Хотя нельзя исключать и просто фактора желания помочь брошенным детям.

Притормозив у одного из газетных киосков, я попросил свежий номер New Musical Express. Ну да, как и обещал Эндрю, на две трети полосы свежий материал о вчерашнем выступлении нашей группы с одной, но приличного размера чёрно-белой фотографией. Это если не считать фото на обложке – тоже чёрно-белое, но в цветовом оформлении. Причём на титульном листе моя особа давалась крупнячком, а на заднем плане угадывались Диана с Юджином.

Да уж, попасть на обложку этого мегапопулярного издания дорогого стоит. Невольно сам себя зауважаешь.

Оперативно сработали ребята, ничего не скажешь. Журнал выходит еженедельно, но как раз вчера и случился канун очередного выхода издания. То есть, получается, и мы им с датой выступления подфартили.

К консульству я подкатил на собственном авто, выходя из него, небрежно хлопнул дверцей, будучи уверен, что произвёл на консульских впечатление, ну или как минимум на дежурного. Мог, конечно, и по телефону с Леонидом Ильичом решить вопрос относительно благотворительной акции, но предпочёл просто созвониться, договорившись о встрече, и заявиться в консульство лично.

– А я вижу, вы уже и машину себе приобрели, – встретил меня Федулов с улыбкой, протягивая для рукопожатия сразу обе руки. – Ну так что у вас там за важный вопрос, потребовавший личной встречи?

– Вы же в курсе, Леонид Ильич, по поводу выигранного дела в лондонском суде? Ну так вот, эти 15 тысяч фунтов я хотел бы направить на благотворительность.

– На благотворительность? Это же прекрасно! И кто адресат?

– Адресат – детский дом города Егорьевска.

– Егорьевска? Почему именно он?

– Почему?.. Ну-у, считайте это своеобразной блажью. Вы же не имеете ничего против помощи детям-сиротам?

– Конечно же нет, как вы только могли такое подумать! Дети – это святое! Я двумя руками за вашу инициативу.

Договорились, что деньги, как только я их получу, сразу же перечислю на счёт советского консульства. А там чтобы была полная документальная отчётность о движении средств до последнего пенса… То есть до последней копейки, раз фунты по-любому переведут в советскую валюту.

– Наверняка там нужен ремонт, нет детского дома, где ремонт не требуется. Ну и по мелочи, вплоть до спортивного инвентаря, уверен, на такие вещи средства ещё останутся, – говорил я, разве что не загибая пальцы подобно Вовке в Тридевятом царстве.

Между тем работа по созданию и записи нового альбома шла полным ходом. Месяц аренды близился к завершению, и мы ускорились, пропадая в студии на Эбби-Роуд с раннего утра до позднего вечера. Джону и Люку даже пришлось взять отпуск за свой счёт, причём Гризли, как и обещал, всерьёз подумывал о завершении карьеры мясника. Диана обошлась академическим отпуском, ну а Юджину не было нужды посещать каждую репетицию, раз уж его услуги требовались в паре-тройке песен для нового альбома под загадочным названием Fragile. Для записи этой песни Эндрю и в самом деле вытащил откуда-то полтора десятка ребятишек, поющих на клиросе в одном из католических храмов Лондона.

– Нужно будет – решим вопрос и с хором на концерте, – пообещал, хитро улыбаясь, продюсер. – Я уже намекнул на это настоятелю церкви Святого Филиппа, за определённую мзду на благо Святой Церкви он не против.

– Только учти, Эндрю, что такому хору, хоть и детскому, выступать на клубной сцене не по чину.

– Договориться насчёт Королевского театра или «Палладиума»? – то ли всерьёз, то ли в шутку предложил Эндрю.

– Знаешь, это неплохая идея. Если уж The Beatles выступали на сцене «Палладиума», то почему бы и нам не попробовать?

Тем временем репертуар нашего будущего альбома пополнялся всё новыми и новыми композициями. Среди них теперь значилась и Glass of Whiskey. Это была англоязычная кавер-версия хита в исполнении Лепса «Рюмка водки». Над текстом пришлось немного покорпеть, но в целом получилось, на мой взгляд, неплохо. Главную строчку припева переделал без проблем, теперь она исполнялась как Only a glass of whiskey on the table. Хотя правильнее было бы Just a glass of whiskey on the table, но, согласитесь, тянуть куда комфортнее only, нежели just. По поводу напитка я тоже не заморачивался. О водке наверняка здесь многие слышали, но всё же местным куда привычнее эль – исконно английский напиток. Однако, опять же, в размер строки намного удобнее ложится whiskey, чем короткое ale. А виски бриттам ближе, чем водка, – тут двух мнений быть не может. Короче, так вот и рожал очередной «хит», в котором дал оторваться нашей соло-гитаристке. Сольная партия незамысловатая, но запоминающаяся, Диана исполняла её с воодушевлением, чуть ли не лучше, чем в оригинале, хотя примочка её и уступала блокам эффектов будущего. А вокальную партию я решил отдать Люку. Наш клерк поёт редко, но метко, тоже человеку какое-никакое, а удовольствие.

Ни на минуту не забывал я и о возможном сотрудничестве с Иегуди Менухиным. Мы созвонились и так же за день отрепетировали Song from a Secret Garden из репертуара Secret Garden. Ну а что, мне творчество этого ирландско-норвежского дуэта всегда нравилось, и эта инструментальная вещь в том числе, где скрипка и фортепиано работают на пару. Ну ещё и вторая скрипка – тут нашему Юджину было за счастье потусить рядом со своим кумиром. Виолончель в принципе тоже сгодилась бы, но всё же решили, что можно обойтись и без неё.

Тут же у меня родилась мысль позаимствовать у Secret Garden ещё и You Raise Me Up, где я со своими вокальными данными вполне справился бы. Вот только придётся искать волынщика и опять же хор, только не детский, а взрослый. Тут я в очередной раз воздал должное организаторским способностям нашего продюсера, который решил все вопросы меньше чем за два дня. И вот уже в студии толкутся семеро половозрелых хористов (четыре женщины и трое мужчин) и волынщик. Правда, не в национальном кельтском наряде, главным атрибутом которого является знаменитый клетчатый килт, а в обычном костюме. Хотя этот Грэхем О’Нил заверил нас, что все его предки были кельтами и свою родословную он знает с IX века. Да хоть от Рождества Христова, лишь бы играть умел. К счастью, волынщик он оказался приличный, композицию мы также записали в течение дня.