Испытательный срок - Игорь Ревва

Но каковы бы ни были мотивы Махвата, в любом случае это окажется на руку Срединному Миру. Хотя, конечно, осторожность не помешает. Хорошо еще, что на блокнот Николая-летописца наложено неведомое заклятие, не позволяющее Махвату забрать его силой или хитростью...

Эллина споткнулась на мраморных ступеньках и едва сдержалась, чтобы не выругаться. Звук голоса казался ей, как и остальным, неуместным тут. Все они — вся команда — шли молча.

Следом за Эллиной шли Колобок и Коновалов. Эти двое мрачно поглядывали по сторонам. Ни одному, ни другому пребывание в Замке Тишины удовольствия не доставляло. Они мечтали поскорее убраться отсюда. Слишком тихо, слишком спокойно, непривычно и пугающе. А Коновалов еще вдобавок чувствовал что-то неприятное, но очень знакомое. Какие-то эманации, которые ему уже приходилось ощущать, когда он недолгое время был в Корпусе Верных Защитников. Тогда ему случалось несколько раз общаться с гоблинскими магами Каганата Раш — последнего из оставшихся в Срединном Мире после падения Каганатов Юст и Гог. Корпус Верных Защитников начал набирать силу еще, кажется, в 2043 году, после поражения Коалиции и до «Чумы Тридцатилетних», едва не выморившей все население Земли. Когда пошла массовая волна присоединения вольных гоблинских дружин к Каганату Раш. Все высшее командование Корпуса состояло из гоблинов, видимо от отчаяния решившихся использовать силы людей в войне с людьми же. Это шло вразрез этике гоблинов, но нашлись среди них такие, кто не видел иного выхода для себя. Именно они в 2041 году и образовали Совет Равнодушных. Надо сказать, что большой выгоды от этого гоблины не получили. Несмотря ни на что, их остается все меньше и меньше, хотя в больших городах правят бал по-прежнему именно гоблины. Но контролировать ситуацию они уже не в состоянии и оказать былого сопротивления людям уже не могут. Так что Коновалов поступил правильно, покинув Корпус Верных Защитников...

Юрий поежился от неприятных воспоминаний и оглянулся на Колобка и замыкавших шествие Катю с Маркулием — словно бы они могли подслушать его мысли. Но Колобок мрачно смотрел под ноги. А Катя и Маркулий — по сторонам.

Во взгляде Маркулия явственно читался восторг. Он помнил это, он это видел раньше. И сейчас он вспоминал сказочные видения, подаренные ему в свое время учителем. Сейчас он мог увидеть еще раз, прикоснуться к тому, о чем мечтал так долго. Мир, навсегда пленивший его, укравший у Маркулия душу.

Точно с таким же любопытством оглядывалась по сторонам и Катя. Хотя нет. Ее любопытство было пустым, словно она разглядывала какую-то интересную и красивую картинку, не имеющую к ней совершенно никакого отношения. Любопытно, красиво, интересно — но не более. Никакого практического применения...

...Лестница, по которой они поднимались, привела на широкую площадку, а затем — в неправдоподобно длинный коридор, терявшийся где-то в неразличимой дали. Прыжок подумал, каким это образом такой длинный коридор и такая громадная лестница умещаются в Замке? С воздуха, когда они сюда летели, Замок Тишины не казался таким большим.

По правую сторону коридора шел ряд дверей разного цвета — от бледно-синего до черно-зеленого. А вдоль левой стены бесконечной шеренгой неподвижно замерли огненнолицые слуги Махвата.

— Здесь — комнаты, — указал Махват в сторону дверей. — Выбирайте любые. Отдохните. И ничего не опасайтесь. Сейчас вы — мои гости...

Произнеся эти слова, Махват быстрым шагом направился в глубь коридора. И через несколько минут пропал из виду, растаяв в свете мерцающих огней лиц своих слуг.

Его проводили молчанием. И только оставшись одни, заговорили.

— Не нравится мне это, — сказал Коновалов.

— Мне тоже не нравится, — согласилась Эллина.

— Ничего опасного, — рассеянно произнесла Мархаэоль. — Располагайтесь...

Она подошла к ближайшей двери и легко коснулась ее поверхности ладонью. И дверь мгновенно растаяла в воздухе, открыв за собой небольшую комнату. Мархаэоль переступила порог, обернулась и посмотрела на Прыжка.

— Толик...

Прыжок хмыкнул и вошел в комнату следом.

Остальные молча наблюдали за тем, как снова появляется дверь, скрывая за собой Мархаэоль и Прыжка.

— Успехов тебе, — буркнул Коновалов. — Я, пожалуй, тоже пойду. Вот сюда. — Он ткнул пальцем в одну из дверей, точно так же растаявшую в воздухе. — Если что — я тута...

— Мы все тута... — тяжело вздохнула Эллина. — Только не нужно бы нам разделяться. Лучше всем в одной комнате... — Она посмотрела на дверь, за которой скрылись Прыжок с Мархаэоль.

— Ага, щас! — усмехнулся Колобок. — Так они нас там и ждут не дождутся...

— Ну, в другой комнате, — предложила Катя. — Но — всем вместе.

— Точно, — кивнула Эллина. — А то перебьют нас здесь поодиночке...

— Перебить нас и вместе могут, — резонно заметил Коновалов. — На рожи эти посмотри. — Он кивнул на замерших вдоль стены слуг.

— Могут или не могут — выбора нет, — решительно заявила Эллина. — Пошли сюда вот...

* * *

Светильники в комнате отсутствовали. Не было здесь и никаких окон. Тем не менее света оказалось более чем достаточно. Создавалось такое впечатление, что его излучают сами стены, потолок и даже ковер, вытканный причудливыми узорами. Черные и багровые линии, казалось, также излучали свет. И чудилось, что теней в комнате нет. Прыжок поднял руку, повертелся — точно, нет теней. То ли все дело было в рассеянном свете, то ли еще в чем...

Прыжок вдруг обратил внимание на то, что никакой мебели в комнате не было. Он удивленно обвел взглядом помещение. Пусто.

— Так и стоять тут? — проворчал Прыжок.

Мигом в углу возник темный силуэт, и в центр комнаты вышел один из слуг Махвата, невесть откуда взявшийся. Он опустился на колени, согнул спину, словно в почтительном поклоне, и вдруг... превратился в широкое, низкое и красивое кресло.

— Ни фига ж себе!.. — выдохнул Прыжок.

Мархаэоль тихонько засмеялась.

— Это слуги Махвата, — сказала она. — И пока мы у него в гостях, они служат и нам.

Мархаэоль плюхнулась в кресло и вытянула ноги.

— Очень удобно, — заявила она.

— Фиг там, — возразил Прыжок. — Сидеть на нем... на этом вот... не, не хочу.

— А как же тогда? — улыбнулась Мархаэоль.

Прыжок махнул рукой и уселся прямо на ковер, устилавший пол комнаты. Ковер оказался неожиданно мягким и даже как будто теплым на ощупь. Прыжок провел ладонью по причудливо переплетающимся багрово-черным узорам ковра. Точно, теплый!..

Прыжок посмотрел на Мархаэоль.

— Вот так вот! — заявил он.

Мархаэоль пожала плечами, поднялась с кресла и громко произнесла:

— Убирайся! Ты не нужен...

— А?! — опешил Прыжок.