Выбор - Игорь Ревва

— Я же сказала — Осенняя улица! — повторила Кира. — Глухой, да?!

— Дом какой? — водитель нахмурился.

— Откуда я знаю?! — возмутилась Кира. — Доезжай до улицы, а там разберемся!

— Сорок долларов! — заявил водитель, с ненавистью посмотрев на нас.

Я быстро прикинул в уме, сколько это будет во франках, и не удержался от вопроса:

— Что, эта улица так далеко находится?!

— Близко, — коротко ответил водитель.

— А почему так дорого? — поинтересовался я.

— Хамите. — Водитель был донельзя лаконичен.

— Может быть, мы пересядем в другую машину? — ядовито спросила Кира.

— Проваливайте, — пожал плечами водитель.

— Ладно, поехали, — решил я, придерживая рвущуюся ответить ему Киру. — Какая разница, кто нас повезет? Верно?

Водитель ничего не ответил, завел двигатель и вырулил на боковую улочку. Я думал, что он со злости рванет с места, но ехал он так спокойно, как будто ничего и не произошло.

До Осенней улицы мы добрались минут за двадцать. Кира всю дорогу молчала, даже по сторонам не смотрела. Когда мы выехали на Осеннюю улицу, водитель притормозил возле тротуара и, не оборачиваясь, произнес:

— Приехали.

— Это Осенняя улица? — спросил я.

Он промолчал.

— А где здесь дом… Такой… С синей крышей… — Я пытался вспомнить, были ли у того домика, который я увидел во время своего «провала», какие-нибудь особые приметы.

Водитель молчал.

— Слушай, ты! — возмутилась Кира. — С тобой ведь разговаривают! Трудно ответить, да?

— Да, — спокойно произнес водитель.

— Тогда какого черта ты работаешь таксистом? — продолжала горячиться Кира.

— Какого черта? — Водитель стремительно обернулся. — Какого черта? Исключительно для того, чтобы выслушивать хамские высказывания сраных иностранцев, мадам! Правительство мне за это отдельно доплачивает! Еще вопросы есть?

Я молча протянул ему двадцатипятифранковую банкноту. Водитель сердито выхватил ее у меня из пальцев, и я торопливо покинул такси, таща за собой обалдевшую Киру.

— Сдачу возьмите! — Водитель протянул мне в окошко две бумажки и несколько монеток.

— Не нужно, — улыбнулся я.

Водитель пожал плечами, бросил деньги на мостовую, развернулся и уехал. Кира, открыв рот, смотрела ему вслед. Потом она повернулась ко мне и изумленно спросила:

— Слушай, Марсель! Ему что, правда правительство доплачивает?!

— Он просто пошутил, — улыбнулся я.

— А почему он тогда не оставил себе сдачу? — Кира удивленно посмотрела на лениво уносимые ветром банкноты.

— Гордый, — ответил я.

— Гордый, но бедный! — фыркнула она.

— Ну, не скажи, — возразил я. — Он сегодня на нас столько заработал, сколько, наверное, и за целый день не получается!

Кира ничего не ответила.

Осенняя улица довольно далеко тянулась в обе стороны. Чистенькая и опрятная улочка. Одно- и двухэтажные домики с палисадниками. Народу почти не было, только какая-то старушка тащила за поводок упиравшегося белого пуделя да трое подростков сидели прямо на тротуаре, о чем-то беседуя. Интересно, куда же нам идти, подумал я. Потом махнул рукой и мы пошли направо.

То ли я почувствовал, куда именно нам нужно было идти, то ли сказалась информация, полученная мной от Сети, — не знаю. Но вскоре мы нашли то, что искали.

Дом с синей крышей обнаружился по левой стороне улицы. Точно такой же, каким я и видел его. Слева от этого дома располагалось двухэтажное кирпичное здание, выделявшееся из общего ряда за счет отсутствия палисадника перед ним. Стеклянный фасад этого здания наводил на мысли о магазине или ресторане, но на деле это оказалось простой закусочной, где можно было взять себе бутерброды, жареную картошку и лимонад. Продавец бутербродов — грузный лысеющий мужчина около сорока лет, стоявший на улице возле дверей — приветливо улыбнулся нам.

— Заходите! — пригласил он.

— Спасибо, немного позже, — ответил я по-русски.

— О-о! — удивился он, переходя на русский. — Вы тоже с Востока?

— Да, — сразу же насторожился я. — А кто еще?

— Что — «кто»?! — не понял продавец.

— Ну, мы — с Востока, а еще кто?

— Я! — гордо хлопнул себя по груди продавец. — Я приехал сюда сорок лет назад! Я был еще маленький и не помню Нижний Новгород, где я родился, но я с Востока!

Я посмотрел на него. Одет он был в широкие брюки и светло-зеленую рубашку. Две ленты широких подтяжек с трудом огибали его необъятный живот. Несмотря на довольно свежий воздух, ни пиджака, ни куртки на нем не было.

— И еще один парень живет здесь, — заявил продавец. — Он тоже с Востока!

— Где живет? — поинтересовался я.

— Вот здесь, рядом! — Продавец указал налево. — Он каждое утро берет у меня завтрак, а на обед заказывает телячьи отбивные. А вечером он иногда заходит выпить пива. У меня хорошее пиво! Самое лучшее пиво в Мемфисе!

Глядя на его живот, с этим невозможно было не согласиться.

— Заходите, — опять предложил продавец. — Выпьете по кружечке! Ваша жена любит пиво? — Он посмотрел на Киру.

— Терпеть не могу, — заявила Кира.

— Тогда — кола! — миролюбиво предложил продавец.

— Что это? — не поняла Кира.

— Лимонад, — пояснил я. — Спасибо, немного погодя, может быть, действительно зайдем…

— Ваша супруга не любит пиво, — сокрушенно покачал головой продавец. — Все женщины следят за своей фигурой. Что у нас, что на Востоке…

— Я из Колумбии, — непонятно почему поправила его Кира.

Это было большой ошибкой с ее стороны.

— О-о-о!!! — с неописуемой радостью воскликнул продавец. — Колумбия!!! Восточная Империя!!! Вы обязательно должны выпить со мной!!!

— Позже, — пообещал я и посмотрел на противоположную сторону улицы. Там какой-то мужчина строгого вида в черном костюме что-то говорил маленькому пацану, понуро стоявшему перед ним.

— Это мистер Урман, наш сосед, — с готовностью пояснил продавец. — Видите, он опять отобрал у этого негодника нож!

Я только теперь заметил в руках строгого человека охотничий нож самого угрожающего вида.

— Этот маленький негодяй постоянно вырезает на всех деревьях инициалы соседской девчонки! — пожаловался продавец. — Сейчас мистер Урман его отчитает, а потом зайдет ко мне — выпить чашечку кофе. Заходите и вы! Чего просто так стоять, а? Верно?

— Верно, — согласился я. — Обязательно зайдем, но попозже.